– Три дня, чтобы висеть на дереве, три дня, чтобы бродить под землей, три дня, чтобы найти дорогу назад.
Пламя приплясывало и вспыхивало так ярко, что на него больно было смотреть. Он отвел глаза, взглянул во тьму за деревьями.
Стук в дверь. В окно теперь лился лунный свет. Вздрогнув, Тень сел на матрасе.
– Кушать подано, – раздался из-за двери голос Медии.
Тень надел ботинки, толкнул дверь и вышел в коридор. Кто-то разыскал свечи, и стойку портье теперь заливал тусклый желтоватый свет. Вошел с картонным подносом и бумажным пакетом шофер «хамви». Он был одет в длинное черное пальто и остроконечный летный шлем с пимпочкой.
– Прошу прощения за задержку, – хрипло сказал он. – Я всем привез одно и то же: пару гамбургеров, большую картошку, большую коку и яблочный пирожок. Я сам поем в машине.
Поставив поднос на стойку, он вышел. Вестибюль наполнился запахом еды из закусочной. Взяв пакет, Тень раздал свертки, салфетки, пакетики кетчупа и стаканы.
Они молча ели, а свечи мигали, и, шипя, плавился воск.
Тень заметил, что Город смотрит на него в упор, и слегка подвинул стул, так, чтобы сидеть спиной к стене. Медия ела, подставив салфетку под подбородок, чтобы не ронять случайные крошки.
– Бр-р-р. Гадость какая. Гамбургеры почти холодные, – заявил толстый мальчишка. Он был все еще в темных очках, которые, учитывая темень в вестибюле, показались Тени глупыми и бесполезными.
– Извини, – отозвался Город. – Ближайший «Макдоналдс» – в Небраске.
Они доели едва теплые бургеры и уже совсем остывшую картошку фри. Толстый мальчишка вгрызся в свой пирожок, и на подбородок ему брызнула яблочная начинка. Как ни странно, начинка оказалась горячей.
– Ух, – выдавил мальчишка и стер ее рукой, а потом дочиста облизал пальцы. – Жжется! Эти пирожки так и просятся на иск в защиту потребителя.
Тени захотелось ударить мальчишку. Ему хотелось вздуть его с тех пор, как тот приказал своим головорезам побить его в лимузине после похорон Лоры. Он попытался отогнать от себя эту мысль.
– Не могли бы мы просто забрать тело Среды и разъехаться? – спросил он.
– В полночь, – одновременно ответили мистер Нанси и толстый мальчишка.
– Такие вещи надо делать по правилам, – пояснил Чернобог.
– Ага, – хмыкнул Тень, – вот только никто не сказал мне, что это за правила. Вы то и дело говорите о чертовых правилах, а я даже не знаю, в какую игру вы тут играете.
– Это как нарушить срок выброса товара на рынок, – бодро объяснила Медия. – Ну, знаешь? Когда товару позволяют поступить в продажу.
– А я думаю, все это просто куча дерьма, – внес свою лепту Город. – Но если они правилами довольны, то и мое агентство счастливо, и все счастливы. – Он с хлюпаньем отхлебнул коку. – Начало в полночь. Вы забираете тело и отваливаете. Братская любовь и подобная чертовщина, пока не помашем друг другу ручкой, а потом мы сможем снова травить вас как крыс, каковыми вы и являетесь.
– Эй, – сказал толстый мальчишка Тени. – Я только что вспомнил. Я велел тебе передать твоему боссу, что его время прошло. Ты ему передал?
– Передал, – отозвался Тень. – И знаешь, что он мне ответил? Он просил передать маленькому сопляку, если я его когда встречу, чтобы тот помнил: сегодняшнее будущее – это завтрашнее вчера.
Среда никогда не говорил ничего подобного. Но эти ребята, похоже, без ума от клише. Черные стекла отражали танцующие огоньки свечей – будто глаза подмигивали.
– Это место – полный отстой, – пробормотал толстый мальчишка. – Ни фига электричества. И мобильник не берет. Я хочу сказать, что, если только собираешься купить мобилу, ты уже в каменном веке.
Он высосал остатки коки через соломинку, бросил стакан на стол и ушел по коридору.
Тень сложил оставленный толстым мальчишкой мусор в бумажный пакет.
– Пойду погляжу на центр Америки, – объявил он. Встал и вышел в ночь. Мистер Нанси двинул за ним следом.
Они в молчании прогуливались по парку, пока не вышли к каменному памятнику. Ветер налетал порывами, сначала с одной стороны, потом – с другой.
– Ну, – сказал Тень, – и что теперь?
В темном небе висел блеклый серп луны.
– Теперь, – ответил мистер Нанси, – тебе следует вернуться в свою комнату. И попытаться поспать. В полночь они отдадут нам тело. И мы к чертям отсюда уберемся. Центр – для всех место нестабильное.
– Как скажешь.
Мистер Нанси втянул в себя дым сигариллы.
