Американские боги полностью

– А куда мне еще направляться? Среда сказал, в Каир, – значит в Каир. Я выпил его мед.

Во сне, где действовала логика сновидения, Тени казалось, что принятое им на себя обязательство неоспоримо: он трижды испил меда и тем скрепил договор, – так что теперь хочешь не хочешь, иного выбора у него нет.

Бизоноголовый потянулся к костру, помешал рукой угольки и ломаные ветки, и они полыхнули ярким пламенем.

– Надвигается буря, – сказал он. Руки у него были в золе, и он вытер их о свою безволосую грудь, запачкав ее разводами черной сажи.

– Только это я от вас и слышу. Вопрос задать можно?

Повисла пауза. На заросший шерстью лоб человека-бизона уселась муха. Он смахнул ее.

– Задавай.

– Это правда боги? Все эти люди? Это как-то... – он запнулся, а потом добавил: – неправдоподобно. – Он подыскал не совсем точное слово, но более подходящего так и не смог придумать.

– Что значит боги? – спросил человек-бизон.

– Не знаю, – ответил Тень.

Откуда-то доносился стук, беспрерывный и монотонный. Тень ждал, что человек-бизон еще что-нибудь скажет, объяснит ему про богов, объяснит весь этот путаный полуночный бред, в который превратилась его жизнь. Ему было холодно.

Тук. Тук. Тук.

Тень открыл глаза, с трудом приподнялся и сел. Он замерз, небо снаружи было густого люминисцентно-багрового цвета – таким оно бывает, когда вечер уже отыграл, а ночь еще не началась.

Тук. Тук.

– Эй, мистер, – раздался голос.

Тень повернул голову.

Рядом с машиной кто-то стоял – темная тень на фоне темнеющего неба. Тень протянул руку и опустил стекло на несколько дюймов. Поворочал во рту языком и произнес:

– Привет.

– С вами все в порядке? Вам плохо? Много выпили? – голос был высокий – женский или мальчишеский.

– Я в норме, – сказал Тень. – Сейчас, подождите. – Он открыл дверцу и, потягивая затекшие конечности и разминая шею, вылез из машины. Потом потер руки, чтобы согреть их и восстановить кровообращение.

– Ничего себе, ну и дылда!

– Это для меня не новость, – сказал Тень. – Ты кто?

– Я Сэм, – ответил голос.

– Сэм в смысле девочка или Сэм в смысле мальчик?

– Сэм в смысле девочка. Раньше была Сэмми, только я все время смайлик над «i» пририсовывала, а потом меня это достало капитально, потому что все кому не лень стали делать то же самое, и я бросила.

– Ладно, девочка Сэм. Пойди-ка вон туда и выгляни на дорогу.

– Зачем? Ты убийца-психопат, что ли?

– Нет, – сказал Тень. – Просто мне нужно отлить, а я привык это делать в несколько более интимной обстановке.

– А. Ладно. Конечно. Усекла. Без проблем. Очень тебя понимаю. Я вообще поссать не могу, если в соседней кабинке кто-то есть. Синдром застенчивого мочевого пузыря в тяжелой форме.

– Я жду.

Она отошла за машину, а Тень сделал несколько шагов в сторону поля, расстегнул джинсы и долго поливал столб ограды. Потом вернулся к машине. Сумрак сгустился, настала ночь.

– Ты еще тут? – спросил он.

– Да, – ответила Сэм. – Я все слышала. У тебя мочевой пузырь, должно быть, размером с озеро Эри. Мне кажется, империи расцветали и гибли, пока ты там отливал.

– Благодарю. Тебе чего надо-то?

– Вообще-то я хотела удостовериться, что с тобой все в порядке. Ну, в смысле, вдруг ты помер или еще чего, я бы копов вызвала. Правда, стекла у тебя вроде запотели, и я подумала, ну, наверное, дышит еще.

– Ты живешь, что ли, поблизости?

– Не-а. Автостопом из Мэдисона еду.

– Рискованно.

– Да я по пять раз в год последние три года так катаюсь. И ничего, жива. А ты куда направляешься?

– До Каира.

– Замечательно! А я до Эль-Пасо. К тетке еду, в гости, на каникулы.

– Я тебя так далеко не повезу, – сказал Тень.

– Не до того Эль-Пасо, который в Техасе, а до того, который в Иллинойсе. Это в нескольких часах езды на юг. Ты хоть знаешь, где сейчас находишься?

– Понятия не имею, – сказал Тень. – Где-то на пятьдесят второй магистрали?

– Рядом с городом под названием Перу, – сказала Сэм. – Не который в Перу. А который в Иллинойсе. А ну дыхни! Нагнись. – Тень нагнулся, и девушка принюхалась. – Нормально. Спиртным не пахнет. За руль можно. Поехали.

– С чего ты взяла, что я тебя повезу?

– Потому что я девица, попавшая в беду, – сказала она. – А ты рыцарь на... да на чем угодно! На грязнючей тачке. Ты видел, тебе на заднем стекле написали «Помой меня!»? – Тень сел в машину и открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья. Свет, который обычно зажигается, когда в машине открывают переднюю дверь, не зажегся.

– Нет, – сказал Тень. – Не видел.

Она забралась внутрь.

– Это я написала, – сказала она. – Собственноручно. Пока еще не стемнело.

Тень завел мотор, включил фары и выехал на трассу.

– Налево, – подсказала Сэм.

Тень свернул налево. Несколько минут спустя заработала печка, и блаженное тепло заполнило салон.

– Ты все время молчишь, – сказала Сэм. – Скажи чего-нибудь.

– Ты человек? – спросил Тень. – Настоящий-пренастоящий, рожденный от мужчины и женщины, живущий и дышащий человек?

– А то кто же? – сказала она.

– Ладно. Это так, проверка. Так что ты хочешь от меня услышать?