Тень почувствовал, что за ним следят: небольшая компания красных кардиналов наблюдала за ним с мосластого куста бузины, а затем принялась клевать грозди черных ягод. Прямо как на картинке из календаря с певчими птицами Северной Америки. Пока Тень шел вдоль ручья, его преследовали механические, как в зале игровых автоматов, звуки – птичьи трели, гомон и гвалт. В конце концов все стихло.
На опушке в тени холма лежал мертвый олененок, и черная птица размером с небольшую собаку клевала ему бок огромным, страшным клювом, всаживая его в труп и вырывая куски красного мяса. Глаз у олешка уже не было, но голова была не тронута, а на крестце виднелись бело-желто-коричневые крапинки. Интересно, подумал Тень, отчего он умер.
Черная птица склонила голову на бок и сказала:
– Человек-тень, – и голос у нее был такой, будто камни трутся друг о друга.
– Да, я Тень, – сказал Тень.
Птица прыгнула на крестец олененка, вскинула голову, взъерошила гребешок и перья на шее. Она была огромная, и глаза у нее были точно черные бусины. Слишком большая птица и слишком близко: было в этом что-то пугающее.
– Говорит, встретит тебя в Кейро, – каркнул ворон.
Интересно, подумал Тень, это который из воронов Одина: Хугин или Мунин, Думающий или Помнящий.
– В Кейро? – переспросил он.
– В Египте.
– И как я туда попаду?
– Иди по Миссисипи. На юг иди. Найди Шакала.
– Ну, знаешь, – сказал Тень, – не хотелось бы показаться... да, господи ты боже мой, знаешь что... – он запнулся. Сменил позу. Было холодно – стоишь тут в лесу, разговариваешь с какой-то здоровенной черной птицей, которая знай себе уплетает малыша Бэмби. – Короче, что я хочу сказать: загадками не говори.
– Загадками, – с готовностью поддакнула птица.
– Лучше помоги разобраться, что к чему. Шакал в Кейро мне не поможет. Прямо цитата какая-то из плохого шпионского триллера.
– Шакал. Друг.
– Это я уже слышал. Давай-ка поподробнее.
Птица встала вполоборота и оторвала от ребра еще одну полоску сырой оленины. А потом взмыла к деревьям с красной полоской, свисавшей из клюва словно длинный, кровавый червяк.
– Эй! Выведи меня хотя бы на нормальную дорогу! – крикнул Тень.
Ворон летел прочь. Тень посмотрел на труп олененка. И подумал, что, будь он настоящим лесным дикарем, он бы отрезал сейчас от туши кусок мяса и зажарил на костерке бифштекс. Но вместо этого Тень сел на поваленное дерево и стал жевать сникерс, отчетливо понимая, что дикарь из него ни к черту.
Ворон каркнул с края прогалины.
– Решил все-таки меня проводить? – спросил Тень. – Или Тимми опять свалился в колодец?36
Ворон снова каркнул – с раздражением. Тень решил подойти поближе. Ворон подождал, пока человек приблизится, и устало перемахнул на другое дерево, забрав слегка влево от того направления, которое первоначально взял Тень.
– Эй, – окликнул Тень, – Хугин, Мунин или как там тебя?
Птица повернулась, недоверчиво склонила голову набок и уставилась на него своими блестящими глазами.
– Каркни «Никогда»,37 – сказал Тень.
– Иди в жопу, – ответил ворон. И пока они вместе пробирались сквозь лесные чащи, больше не произнес ни слова.
Через полчаса они добрались до асфальтовой дороги на окраине какого-то городка, и ворон улетел обратно в лес. Тень увидел вывеску «Калверс. Крем-мороженое и баттербургеры»38, а рядом – бензоколонку. Он зашел в «Калверс», там не было ни души. Только за кассой стоял расторопный бритоголовый юнец. Тень заказал два баттербургера и картофельфри. Потом пошел в туалет, чтобы привести себя в порядок. Вид у него был ужасающий. Тень обследовал содержимое карманов: несколько монет, в том числе серебряный доллар со Свободой, одноразовая зубная щетка и тюбик с пастой, три сникерса, пять химических грелок, бумажник (в нем только водительские права и кредитная карточка – интересно, долго ли она еще протянет), а во внутреннем кармане куртки – тысяча долларов полтинниками и двадцатками, его барыш со вчерашней банковской аферы. Он вымыл лицо и руки горячей водой, смочил и пригладил волосы, вернулся обратно в закусочную, съел бургеры и картошку-фри и выпил кофе.
Потом Тень подошел к прилавку.
– Хотите крем-мороженое? – спросил бойкий юнец.
– Нет. Спасибо. Тут можно где-нибудь взять машину напрокат? Моя заглохла по дороге.
Юнец поскреб в затылке.
– Это вряд ли, мистер. Если машина заглохла, позвоните в «Три А»39. Или вон договоритесь на бензоколонке, чтобы вас взяли на буксир.
– Это мысль, – сказал Тень. – Спасибо.
Он зашагал по тающему снегу к бензоколонке. Там он прикупил шоколадных батончиков и вяленого мяса, и еще несколько химических грелок для рук и ног.
– У вас тут где-нибудь можно взять напрокат машину? – спросил он у кассирши. Она была поперек себя шире, носила очки и была не знамо как рада с кем-нибудь поболтать.
– Дайте-ка подумать, – сказал она. – Мы тут вроде как на отшибе. В Мэдисоне есть прокат. А вы куда направляетесь?
– В Кейро, – ответил он. – Знать бы еще, где это.
– Я знаю, – сказала она. – Дайте-ка мне карту Иллинойса – вон она, на полке.
