К вечеру народу под окнами собралось человек сто, несмотря на холод, люди стояли возле банка и, кажется, собирались здесь ночевать. Приехали две съемочные группы с разных каналов телевидения. Их пропустили в помещение, но никто из начальства к телевизионщикам не вышел и заявления не сделал. Обстановка была довольно нервная. Ребята с телевидения толкались в зале, приставали к клиентам с вопросами, не самыми умными, но никто ничего не знал, люди пересказывали невероятные слухи, которые услышали днем.
За час до закрытия распространили заявление пресс-центра банка, там было сказало то, что все и так знали: валюту не выдают, потому что ее нет в наличии. Еще в заявлении было сказано, что с завтрашнего дня будет ограничены суммы выдачи по рублевым вкладам. Народ разволновался еще сильнее, но тут подошло время закрытия, скандал, назревавший весь день, не состоялся.
На следующий день Джон копался с бумагами, проверяя график доставки выручки из ювелирного магазина в центральный филиал банка. В магазине жаловались, что инкассаторы приезжают с опозданием на час. По графику деньги необходимо сдавать в восемь вечера, когда магазин закрывается, управляющий и охрана должны чуть не каждый день перерабатывать целый час. Инкассаторы говорили, что выезжают за выручкой строго по графику, но вечером в центре сплошные пробки, машина в основном стоит, а не едет.
После разговора с хозяином магазина решили поменять график. Инкассаторы будут приезжать в три часа, – минута в минуту, – в это время автомобильных пробок нет. Выручку, полученную после трех, будут оставлять в сейфе хозяина магазина до завтрашнего дня, – другого выхода нет. Едва Джон закончил с этим, как позвонил директор одного из банковских филиалов, он был встревожен. Уже третий день подряд в подземном хранилище, где оборудованы сейфы, слышны подозрительные звуки: постукивание, позвякивание, тихий гул сверла. Наступает тишина, но через некоторое время, даже вечером, снова стучат и сверлят.
В Москве были случаи, когда грабители проникали в банк, проломив одну из стен хранилища. Потрошили сейфы и уходили через ту же дыру. Джон потратил некоторое время, чтобы выяснить, что в соседнем подвале, где оборудован небольшой склад обуви, укладывают напольную плитку. Молотки стучат, когда отколачивают старую плитку, а монотонный гул, похожий на работу дрели, – это машина для нарезки плитки.
Джон перекусил в кафе, что напротив, вернулся и, проходя по коридору третьего этажа, остановился возле полуоткрытой двери комнаты Б. Внутри никого, а дверь почему-то не заперта открыта. Странно. Эта комната не для всех, ключ от нее имеет только управляющий банка, начальник охраны и его заместитель. Он вошел, закрыл дверь и повернул замок. Комната Б или гостевая комната напоминала домашнюю гостиную, здесь время от времени принимают особо важных клиентов или ведут неофициальные переговоры в узком составе.
Света немного, – окна выходят на темный задний двор, круглые светильники, мягкие диваны с гобеленовой обивкой, ковры с абстрактным рисунком, кофейный столик, справа во всю стену бар и холодильник, всегда найдется, чем закусить, можно сварить кофе и выпить коньяка. Разговоры с ВИП клиентами в некоторых случаях пишут на магнитофон, иногда, – на видео. Джон открыл специальным ключом дверцу неприметного железного шкафчика у стены. Здесь кое-какая аппаратура, в том числе пульт управления и сервер для хранения аудио и видео материалов. Аудио запись включена и работает без перерыва уже третьи сутки. Джон нажал кнопку "стоп", переписал звуковые файлы на флешку и ушел, заперев за собой дверь.
В дверь постучали, вошла женщина из отдела кадров, положила на стол листок и сказала, что здесь имена людей, уволенных из московских отделений банка за последние три недели. Пропуска сдали все, кроме двух человек. Надо проинструктировать охранников: если эти люди появятся, их нельзя не пускали внутрь, на рабочие места. Женщина ушла, Джон поднялся, сел на место и надел наушники.
В комнате Б состоялось шесть встреч с ВИП клиентами, пятью мужчинами и женщиной. С гостями разговаривал первый заместитель управляющего Сергей Иванович Белов, каждый разговор в среднем занял от получаса до двух часов. Белов говорил, что время сейчас неспокойное, банки лихорадит, как и всю финансовую систему. Поэтому лично он настоятельно советует всем друзьям и знакомым забрать свои деньги из МРКБ. Не то, чтобы их банк ненадежный, нет, но времена такие… По желанию клиента вся сумма может быть выдана наличными или переведена на счет в другом банке или за границу. Полностью, от начала до конца Джон прослушал только один разговор, с некоей Натальей Петровной, женщиной с низким скрипучим голосом.
– Неужели дела настолько плохи, что пора забирать наличные? – проскрипела Светлана Петровна. – И хранить их в домашнем сейфе или под матрасом?
