Пока Александр разбирался с людскими заторами, Чурба вытащил из дома стол и водрузил его перед узким клапаном шатра. Талантливая художница Джейн Клостер, заправлявшая в начальной школе Кардиффа, написала большими буквами объявление: «10 МИНУТ – 50 ЦЕНТОВ. ДУХОВЕНСТВУ – 25». Скидка была установлена после напряженных переговоров между, с одной стороны, Чурбой, а с другой – Чурбиным конгрегационалистским священником Хетроу Локком и тремя его коллегами из Лафайетта: пресвитерианином, голландцем-реформистом и методистом. Четверо священнослужителей были освобождены от стояния в длинной очереди, что вилась от сгрудившихся в кукурузном поле повозок. Духовенству было позволено оставаться наедине с исполином, сколько им заблагорассудится и без дополнительной платы. Чурба надеялся, что это разглядывание не затянется так уж надолго. Каждая минута их безделья стоила денег.
Дожидавшаяся толпа думала иначе. Поначалу находка разбудила в людях всего лишь любопытство. Святой квартет, что исчез в шатре, будто в пещере, приструнил эту странную паству. Слышались шепот, вздохи, а то вдруг аллилуйи. Одно дело глазеть на необычную находку, и совсем другое – узреть чудо.
Чурбу угнетала тишина. Он понимал, что священники могут вознести его, а могут и низвергнуть. Если, не дай бог, они выйдут из шатра, держась за животы от смеха и хлопая себя по ляжкам, Ньюэлл останется с голым булыжником и полными штанами позора. Смиренные же лица служителей будут означать, что каменный человек получил сертификат и достоин почитания. Ставки оказались выше, чем Чурба предполагал.
Чем дольше совещались священники, тем сильнее дергался Чурба. По его земле топталась прежде веселая, а сейчас притихшая толпа, и пахла она не угодливостью, а угрозой. Внутренний голос призывал Чурбу покаяться, не сходя с места и не дожидаясь, пока христиане обернутся львами и сожрут его живьем. Если рассказать, как на него давили, заставляли совершить грех, останется слабая надежда на их милость. Злокозненный план можно повесить на еврея, которого, похоже, линчуют хоть так, хоть этак. Чурба видел в окне бледное лицо Берты и понимал, что ей пришло на ум то же самое.
Пока Чурба упивался уксусом, полог шатра раскрылся. Строго один за другим появились четверо священников. Образовав полукруг, они взялись за руки и запели «Ближе к Тебе, мой Боже».[32] От имени всех заговорил Хетроу Локк, самый звонкоголосый:
– Друзья! – (В церкви от его речей обычно дрожали витражи.) – В этом скромном месте, в этом крошечном уголке Онондаги подтвердилась сегодня истинность Библии. Из чрева самой древности явилось нам ископаемое – сей поверженный исполин и в кончине своей могуч так, что покарает любого циника, буде таковой среди нас объявится. Приветствуем же тебя, творение камня, явленное нам со страниц Книги Бытия. Прости нас, о Господи, что потревожили долгий покой слуги Твоего. Сия эксгумация есть счастливейшая случайность, плод честного труда, в коем не было намерения оскорбить Тебя. Наш брат Уильям Ньюэлл затеял раскопки, дабы найти колодец, из коего польется вода. Вместо этого, Господа, Ты позволил Уильяму и всем нам припасть к драгоценной воде вечной жизни. Мы ведаем, Господи, в сердце своем: пожелай Ты утаить сие чудо окаменелой плоти, Кардиффский исполин остался бы непотревоженным. Мы веруем, что сие открытие не случайность, но явление Божественной воли. Твой исполин шагнул к нам из чудотворных времен. Пусть же все, кто лицезреет его безмолвную силу и величие, поразмыслят над своим собственным коротким и опасным странствием сквозь дни и годы нашего времени. И пусть каждый из детей Твоих вспомнит благословенный наказ Твой. Приветствуем тебя, Кардиффский исполин!
– А что же лозоходец? – раздался в толпе голос – Вешаем еврея или как?
Вместе со всеми Чурба преклонил колена, закрыл, как все, глаза и набрал горсть рыхлой и столь нежданно благословленной земли. После он велел Джейн Клостер переписать табличку на «ПЯТЬ МИНУТ – ОДИН ДОЛЛАР. ПОЖАЛУЙСТА, БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЙ».
Вертикалы глядят пристально, но что они видят? Сначала их глаза – сдвоенный страх, потом – лужи любви. Бросают цветы и ждут ответа. У меня ничего для них нет. Довольно вспоминать время без цвета. Я в двух мирах, Исток, и что? Где Джордж, он должен объяснить?
Преподобный Локк отозвал Чурбу Ньюэлла в сторону. Погладил по голове:
– Я вижу по твоему лицу, что сие внимание заставило онеметь твои чувства, Уильям.
– Надо закопать эту штуку обратно. Пусть лежит в своем склепе.
– Возможно, когда-либо в будущем. Ныне же твой исполин достоин предстать перед людьми. В том его Божественное предназначение.
– Я открыл для себя и своей семьи банку со змеями.
– Напротив. Сие создание – наша победа над змеями. Столь сохранный, он напоминает нам о славе Воскресения. Но есть одна загвоздка.
