– Птички пока в порядке, – объявил и Бланкенберг, с самого начала открывший на своем дисплее окно связи с ракетами.
Бланкенберг и без того постоянно поглядывал на дисплей, на котором отображалось нагромождение из шестнадцати меток, уже пересекшее не то что линию фронта ПВО но и линию фронта как таковую. Вместе с тем то и дело мелькали красные расширявшиеся и сужавшиеся круги – спутники засекали многочисленные пуски противовоздушных ракет.
Теперь самолеты шли на высоте пятьдесят тысяч футов на скорости два с половиной маха. Еще пару десятков миль и можно будет выключить форсаж и в экономичном режиме лететь на базу.
Менее чем через минуту стая выпущенных ракет уже успела поредеть – из шестнадцати осталось девять. Из пятисот миль было пройдено процентов шестьдесят. Если максимальная плотность ПВО была бы у линии фронта, то эту наиболее опасную полосу ракеты уже прошли, хотя впереди их могло поджидать еще много чего, включая собственную оборону арсенала, с которой ракетам предстояло встретиться на завершающем участке полета.
Прямо по курсу был мятежный регион, за которым в сотнях миль располагалась северная база.
Глава 23.
Терминал MDS. Blast/Shock Warning. Загород.
Стихшая чуть менее часа назад тревога снова возобновилась. Драгович торопливо пробирался к небрежно припаркованной машине, при этом едва ли не тянул Лизетт за руку. К счастью, к концу дня ее по всей видимости охватило какое-то эмоциональное утомление и она уже не выламывалась.
Наконец, он затолкал ее на переднее сиденье и затолкался сам.
– У вас не было таких атак по низу? – начал болтать он, заводя двигатель. – У нас я такого не припоминаю. За всю Войну не было. Только баллистика. А она такая… Где-то терминал отстреляется, где-то в небе полыхнет, в общем ничего особенного. Вообще эта, по низу, хоть и выглядит устрашающе, но она даже менее опасна. Специалисты утверждают… – он начал плести на ходу, прямо вдохновение какое-то пришло.
– Никогда бы не подумала, – с сомнением ответила Лизетт.
– Я бы тоже, но так сказали, – невозмутимо ответил Драгович, уже выруливавший на проспект.
– А мадам Ландскрихт? – внезапно словно спохватилась Лизетт.
– Мне сейчас только Мадам не хватает, – сердито подумал Драгович.
Хотя с другой стороны вполне можно было предположить, что и сама Лизетт сказала это лишь из какого-то приличия. Сказала-то она это только когда машина уже мчалась по проспекту в направлении выезда из города.
– С мадам Ландскрихт все в порядке, – нашелся Драгович, – она здесь знаешь сколько пробыла? В разы больше чем я. Видишь, как все с улиц исчезли? Местные уже давно привыкли. Мы-то уезжаем из чисто психологических соображений. Я ведь тоже к такому не привык.
Объяснение вполне сработало – Лизетт не стала возражать.
Улицы и вправду казались вымершими – ездить по таким было одно удовольствие, впрочем, определенная опасность все же была. Таилась она в этих чертовых заводах "ИнтерНитро" – про них-то в контексте какой-либо атаки всегда и упоминали.
Предприятие, точнее несколько предприятий с незапамятных времен гнали всевозможную химию, в том числе и так необходимую для военных нужд. Не то чтобы взрывчатку а хотя бы компоненты для клея, которым цементировали композиты. По идее, индустриальный район был довольно привлекательной целью для какого бы то ни было удара, но в сравнении с ракетодромом эта его важность меркла.
Тем не менее, осенью прошлого года на правом берегу была воздвигнута трехсотметровая мачта, на которую установили радар для так называемого низового сканирования. Мачту с радаром построили, разумеется, не правобережные, а блоковские.
Теперь в том месте, где она возвышалась, торчал лишь огрызок примерно в половину прежней высоты – одна из пролетавших и неизвестно куда летевших крылатых ракет оказалась не так в проста и за несколько секунд до своего уничтожения выпустила антирадарный суббоеприпас. По сути, это была уже не крылатая ракета, а антирадарный беспилотник и по совместительству разведчик. Свои, то есть Западный Блок тоже имели на вооружении целый спектр таких, в том числе и запускаемых штурмовиками.
Теперь один из элементов безопасности предприятия, да и всей округи оказался, как имели обыкновение говорить военные эксперты, не функционален.
У вас работает гражданское оповещение? – поинтересовался Драгович, продолжавший проездку по ушам.
– Это как? – отозвалась Лизетт, услышавшая очередную непонятную хрень.
– Ну это когда я что-нибудь вижу, я беру телефон, как можно быстрее открываю приложение и отмечаю тип того, что вижу – беспилотник, самолет, воздушный подрыв.
– Зачем? По-моему нет такого места, которое не сканировали бы радары, а если и есть, то до него никому нет дела.