Лизетт вскрикнула, обхватила голову руками и попыталась согнуться насколько это возможно. Ее сумка, очевидно, этому препятствовала.
Драгович, тем временем сбавивший скорость до десяти-пятнадцати километров в час, наконец-то повернул голову туда, налево, и краем глаза увидел расползающийся наклонившийся к югу дымный столб, уходивший в облака, в которых все еще что-то тускло мерцало.
– Все в порядке, Лизетт, это противоракета. Это свои, – он положил руку ей на спину, затем погладил и потянул к себе.
Дома у Драговича, как и во всей Европе, как и во Франции, большинство ударов исходило сверху, отчего самой распространенной обороной была вот такая противоракетная. Однако, все эти годы, пока Драгович не оказался здесь, в Сибири, он не видел пуски славной противоракетной обороны так близко. Оказаться поблизости от терминала в густонаселенной Европе было конечно возможно, но Драговичу как-то не доводилось. Очевидно, и Лизетт тоже.
Лизетт молчала, но с какой-то готовностью прижалась к нему. Тем временем все озарилось новым свечением, а спустя несколько секунд последовал рев.
Он вновь повернул голову в сторону терминала. Там теперь громоздилось целое облако, которое было заметно темнее общего фона слившихся неба и земли. Выглядело так, словно туча упала на землю. Вдруг чуть поодаль от тучи, сгребаемой ветром в сторону, появилось новое и не особо яркое свечение. Драгович сумел разглядеть, как с земли поднимался очередной огонек, за которым тянулся темный шлейф с выхваченным светом краем. Такая змейка со светящейся головой. Подъем выглядел неестественно медленным, неторопливым. Самой противоракеты разглядеть не удалось – слишком уж далеко было, да и темно. Огонек выписывал какую-то замысловатую кривую. На первый взгляд, выглядело так, будто бы ракета была не в порядке, однако Драгович прекрасно знал что за этим последует.
В какой-то момент огонек обратился яркой вспышкой и тут же исчез в облаке огня, огня и дыма, сиявшего как огонь. Это было ярко. Одновременно с этим из дымно-пламенного облака ударила огненная струя, тут же вонзившаяся в угрюмое небо. Так эти старты и выглядели – сначала маломощный двигатель выдергивал семнадцатиметровую башню из ее шахты, волок ее вверх, рулил при этом, словно направляя ствол невидимого орудия в нужную сторону.
Еще он уводил ракету подальше от шахты, чтобы пусковая позиция и контейнер в частности остались в пригодном для дальнейшего применения состоянии. В какой-то момент, когда нос пьяно танцующей ракеты смотрел туда, куда было нужно, включался маршевый двигатель. Это включение-то и выбивало стекла неосмотрительно оставленных поблизости автомобилей, вырубало зевак, если таковые по какой-то малопонятной причине оказывались поблизости, било громом на десятки километров.
На второй и третий пуски Лизетт, насколько смог судить Драгович, никак не отреагировала – не вздрогнула, не попыталась получше спрятаться. В общем-то все обошлось без глупостей и во время первого пуска, однако сейчас в ответ на успокоительные речи она что-то все молчала.
– Я сам до этого не оказывался так близко к их стартам, – продолжал он. – Отчасти я сам виноват, что не предупредил тебя, там был желтый предупреждающий знак…
Спустя полминуты она вроде стала приходить в себя.
– Так воют противоракеты "система-520" и "580"– полумертвым голосом произнесла она, – тридцать секунд прошло, значит они уже в космосе, километрах в двухстах отсюда, чуть меньше… У нас такие же взлетали. Когда в город прилетело. Поехали отсюда…
Драгович завел машину и, чуть осторожничая, тронулся вперед.
– Почему ты без очков, – спросила она.
– Да ты посмотри, какие облака, – наигранно беззаботно ответил Драгович, – вообще у нас теперь вместо селективных подрывов используют лазеры. Так что и в хорошую погоду можно особо не опасаться.
Раздался очередной грохот и вой, затем еще.
– Вдалеке что-то светит, – объявила Лизетт, показывая в свою сторону, направо, на север. – Там как будто бы тоже запускают!
– Да, там тоже есть терминал. Он далеко.
– Что-то мне это все очень не нравиться, – произнесла Лизетт.
– Мне тоже, но что это изменит? Вообще основная цель – это ракетодром. Он далеко, так что хотя бы это обнадеживает.
– А вспышек-то не было, значит противоракеты не ядерные – заметила Лизетт с некоторым облегчением в голосе.
– Ну да, – согласился Драгович. Вообще у нас сейчас все больше делают упор на конвенциональные. AEX AMANDA – очень точный радар – в большинстве случаев удается попадать с малым… Ну в общем не нужно подрывать ядерный заряд, чтобы зацепить цель. Так или иначе, у нас одно из наиболее защищенных мест на всей Земле. Кое-что, правда, летает, где-то взрывается, но в целом это надежное место.
Лизетт молча выслушала.
– Сильно испугалась, когда первая ракета взлетела? – участливым тоном поинтересовался Драгович.
– Да все нормально. – ответила она, – Просто после пусков я отсчитала тридцать секунд. Раз ничего не случилось, то все нормально – простодушно призналась Лизетт.