– Сразу оговорюсь, Война не является каким-то договорным процессом – каждая из сторон, Западный и Азиатский Блоки, преследуют свои и только свои цели. Только цели эти давно уже не состоят с прямом, тем более полном поражении противника. В войнах далекого прошлого, кстати тоже нередко так было. Еще у обеих сторон обозначились внутренние цели. Кое-какие такие цели внутри себя обе стороны уже достигли – это и конец истории с государственным долгом США и оккупационные процессы внутри Азиатского Блока. Конечно, пожелай одна из сторон покончить с собой и заодно с противником, кое-что из этого бы у них получилось – что-то бы, без сомнения, долетело бы, но так не бывает. И раньше-то так не было. Знаете, как представляли раньше – есть президент, у него чемодан, в чемодане кнопка. Такого не было никогда, это просто штамп для обывателя. Так или иначе, производительные силы приспособились к Войне, вышли из периода деградации и перешли в статичное состояние, а с недавнего времени пошло и развитие, только по несколько изуродованному, с точки зрения человека довоенного прошлого, пути. Советский Союз, особенно первый, обвиняли в гипертрофированной милитаризации производства и вообще жизни, хотя в быту все было не так уж ярко выражено. Сейчас весь Западный Мир пошел по этому пути, который рисовал в воображении, обличая того незадачливого противника по холодной войне.
Ландскрихт чуть склонилась, одновременно легонько покантовав Завирдяева. Теперь ее лицо смотрело прямо в его.
–Я все это рассказываю, потому что отдельные пункты из приведенного хоть и не являются каким-то открытием, но в зависимости от мировоззрения рассматриваются многими людьми, как конспирология. Вот, к примеру, кому-то кажется вздором мысль о целенаправленной оккупации Соединенными Штатами своих союзников, кто-то искренне считает, что мирный пакет не подписан исключительно потому, что обе стороны опасаются деконвенции. На деле Оккупация имеет место, а мир не заключают не из опасения деконвенции. То, что я вам рассказываю, мне достоверно известно. Кстати, Седьмой Штаб вы видели?
– Нет, не успел на должном уровне разобраться с оптической системой, точнее некогда было, когда пролетал Антарктиду. А в документе я про него уже прочитал, так что меня не надо убеждать. Уже до вашего появления я прочел много интересного. Удивительно, как я не вспомнил некоторые вещи, пока не оказался на корабле и не взлетел.
– У вас вдобавок ко всему еще в голове биочип. Знаете как он работает?
– В общих чертах представляю. Вообще его ведь называют нейрочип. Это нейростимулятор, иногда имплантируется в медицинских целях.
– Правильно, еще его сравнивают с лампочкой от которой у собаки слюна течет. Какой же вы… Вас даже уговаривать не пришлось. Это вы помните?
– Помню, а что такого? Одно время была мода встраивать в голову разные чипы и интерфейсы. Я, признаться в начале думал, что туда какие-то файлы записаны. Это тогда позабавило врачей. На деле он куда проще, чем хранилище файлов. И при медосмотре, никаких вопросов – нейростимулятор, что такого? Я про медосмотре уже там, в обычной жизни. Я про этот нейрочип знал, только обстоятельства имплантации помнил другие, фиктивные.
– Файлы, как вы это назвали, вам непосредственно в мозг вколотили. Не цифровые файлы, разумеется, а курс дрессировки, я по-другому это не назову.
– А что такого? Знаете, как это здорово работает? Я словно киборг. Надо чуть напрячься, и в голове суперсекретное сообщение звучит, о котором я и сам не догадывался. И никто его не подслушает и не взломает.
– Сколько вам лет тогда было? Ладно, проехали. Так вот, всем ранее рассказанным я хочу довести до вас мысль о том, что заканчивать Войну в общем-то сейчас никто и не собирается. Случись такая война в прошлом веке, это в конечном счете свело бы всю цивилизацию на нет, а сейчас есть реакторы, дающие энергии столько сколько потребуется. Химическая промышленность с помощью этой энергии сделает все, что нужно из всего что захотите. Медицина опять же. Вы же знаете, что еще в прошлом веке какая-нибудь онкология звучала, как приговор, а сейчас… Мусор теперь не проблема – электрической дугой можно расщеплять все это на какие угодно составляющие, да не мне вам рассказывать. Суперфедерант, правда немного сместился на обочину этого прогресса, я про мусорные кризисы, – она усмехнулась. – А в целом сейчас существование в условиях Войны возможно, а если Война конвертируется в полностью орбитальную, то будет совсем хорошо. Хорошо, разумеется для хозяев, а не для черни, хотя, на беглый взгляд, и их жизнь станет, как говорили у вас, лучше и станет веселее. В общем, где-то с шестнадцатого-семнадцатого года был взят курс на конверсию. Про Конверсию не буду рассказывать – это та самая Конверсия Военного Процесса, которую и так постоянно описывают во всех красках. Мне нечего добавить.