Все же руководство AEX держало на уме и отдавало приоритет шаттлу -не зря же они с ним так носились, правда первоначально, еще в годы Предвойны у них был прототип корабля с ядерным двигателем, и они думали о нем. Очень удачно совпало, что частные исследования AEX привели к созданию нового реактора, и в этом есть мой вклад – достаточно было нарисовать на нескольких листках кое-что и показать это кое-кому из ученых. Я была такая загадочная… Мне это нравится. Я же говорила, иногда я вступаю в такой вот разговор с передовым научным отрядом вашего человечества. С шаттлом даже пошла на большее – некоторые видели те, неземные корабли. Процесс исследований получил свой старт и свою мотивацию.
И вот, у них получилось. Не успели бы в срок, так кто-то другой угнал бы бомбардировщик но возможно в другое время. Я говорю про "успели в срок", потому что когда Оппенгеймер узнал про реактор и шаттл, у него довольно утвердительно сложилось в голове, что кризисное событие можно осуществить по головокружительно выгодному для него самого сценарию – тут и шаттл, который открывает путь к превосходству в конвертированной войне будущего, тут и его героическое поведение в условиях кризиса, и все это прямо перед выборами. В общем так совпало, что у него появилась возможность очень эффектно войти в историю и он за это ухватился. Я тут ни при чем. Вас все же и без этого предполагали задействовать, но на ядерном шаттле – не просто так же вас готовили. Другое дело, что на мой взгляд, вы поступили достаточно безрассудно, когда связались со всем этим, но в этом вы не уникальны.
Еще могу рассказать вам занимательную мелочь про схватку Оппенгеймера и Харлингтона. Так вышло, по другому и выйти не могло, что все это сообщество больших боссов, строящее свои планы на будущее, то и дело расходится во мнениях. Постоянно складываются и распадаются какие-то группы. В общем типичные интриги. Эти противостояния не носят какого-то уж совсем конфронтационного характера, но дискуссия имеет место. И вот, предположим есть два варианта того, как что-либо реализовать – обычно все сводится к двум.
В древние времена в таких случаях часто кидали жребий. Но в двадцать втором веке кидать жребий – это как-то уж совсем несерьезно. И вот, в качестве жребия выступают президентские выборы, главным образом, американские. Выборы максимально честные и прозрачные. Ну не пристало же этим боссам друг друга обманывать. Забавно, да? Народ США сейчас у нас – это шапка с бумажками, или что там из нее достают. Оппенгеймер – это вначале Конверсия, потом реорганизация тылов. Харлингтон – это сначала реорганизация тылов, затем Конверсия.
Еще из интересного, так это то, какие сценарии прорабатывали в этих штабных играх. Кризисным событием назначали и серию демаршей и вашу, ну теперь нашу, выходку и классический эскалационный коллапс и еще один замечательный вариант, когда серию по-настоящему неуправляемых демаршей стран нашего Блока компенсируют знаете чем? Они назвали это Эскалационным всплеском. В общем всего-то вернуть славные дни начала Войны. Все опомнятся и вновь встанут в общий строй. Замечательные люди эти боссы! Ну тут они еще руководствовались новомодным принципом, по которому, чтобы за спиной третьего участника продать паритетной противоположной стороне свой сценарий, надо притвориться побитым и несчастным. Я думаю, мне не надо вам напоминать, чем отличались первые дни Войны от всех последующих и предыдущих.
Я тоже иногда делаю вещи, которые не всем нравятся, но до такой изощренности никогда не доходила. Хотя бы потому, что изощренные планы чаще дают сбой, чем примитивные.
– А кто третий участник? – спросил Завирдяев, пробившийся-таки со своим внезапно возникшим вопросом сквозь завесу болтовни.
– Третий участник – это Война как таковая, – ответила Ландскрихт. – Тут никакой мистики, просто так, персонифицировано можно охарактеризовать весь этот ворох разнообразных интересов и заинтересованностей. Немного вульгарно, конечно, но можно. Она, словно игрок или политик, что препятствует заключению мирного пакета. Да не словно, а просто препятствует. И разрослась уже в такое, что чтобы совладать с этим нужна… она вдруг замолчала. – здравствуйте, я Халдорис Ландскрихт, – весело продолжила она, я не из ваших краев, ну да ладно.
– Ну вы и описали картину, – задумчиво произнес Завирдяев. А вообще, откуда вы все это знаете? Все эти подробности про штабные игры и тайные переговоры? – задал, наконец, давно назревавший вопрос Завирдяев.
– Да, вы правильно спросили то, что спросили. Я всегда старалась хорошо владеть всем, что связано с коммуникациями. В одиночку я могу делать удивительные вещи, которые способны произвести сильное впечатление, но вот систематическая массовая работа, в данном случае по шпионажу… Здесь все банально и заурядно – взлом коммуникаций, все вот это. У меня для этого свои люди. Вы тоже будете. Вы же хотите?
– А если нет?