– Конечно, биочип не взорвется. Он просто натворит дел, если получит нужную команду. Сейчас все коммуникации у меня под контролем – видели компьютер, который у меня был с собой? Но все же ваш прибамбас лучше удалить.
– Как и когда? И что он может сделать?
– Память вам повредить, хотя она и так уже, как говорят, битая, но будет еще хуже. Давайте удалим?
– Вы удалите?
– Ну да, я немного разбираюсь, – с этим словами она куда-то нырнула.
– Вы не представляете, как обнадеживающе это звучит: "немного разбираюсь", – с деланным весельем ответил Завирдяев, хотя неприятное чувство не отступало.
– У меня очень хорошие инструменты, послышался голос Ландскрихт. Вы помните, как вам имплантировали чип? Или это было под наркозом? Вроде бы применяют местную анестезию…
– Да, я сидел в кресле, просто мне зафиксировали голову. И я был в сознании. Вообще мне его имплантировали как бы два раза. Второй был постановочным. Постановочным для самого меня, чтобы я помнил, будто мне установили его, вернее обычный нейростимулятор, якобы чтобы меня не изматывала хроническая усталость. У меня якобы были с этим проблемы. Так что при каком-то медицинском сканировании у меня был бы готовый ответ на вопрос о том, есть ли у меня в голове какие-то устройства. Оба раза были с местной анестезией.
– То что мы находимся в условиях невесомости – это здорово. Мне будет легко проделать извлечение.
Послышался звук раскрывающегося кейса, а затем натягиваемых на руки перчаток.
Наконец появилось лицо Ландскрихт. В зубах она держала какой-то щуп поблескивающий нержавеющей сталью.
– Прямо сейчас?
– Конечно, вы не беспокойтесь. Появилась рука со шприцем.
– Снимайте ваш шлем. И скафандр тоже.
– Мне ваша идея не нравиться.
– Понятно, что это все немного неожиданно, но вам не следует волноваться, – слишком уж ласково, что не предвещало ничего хорошего произнесла Ландскрихт.
Завирдяев хотел было дернуться, но вновь обнаружил, что все тело его онемело – видимо, после его отказа в ход снова пошли эти желтые огни из пальцев.
Она принялась возиться со шлемом и вскоре она его стянула. Стянула она и подшлемник, после чего принялась потрошить скафандр. Вскоре она расправилась и с ним, оставив Завирдяева в одном нижнем костюме, напоминавшим спортивный.
Запахло спиртом. В шею что-то толкнуло – это она довольно бесцеремонно и стремительно вонзила шприц.
– Вы всегда себя так ведете? – промямлил Завирдяев немеющими губами.
– Где он тут у вас? – послышалось деловитое бормотание.
Ландскрихт принялась рыться пальцами в его прическе.
– Смотрите, какая у меня оптика!
Она обхватила его обеими руками и развернула к себе.
На лице у нее были широкие не назвать это очками, просто какие-то стекла на оправе, обхватывавшей голову.
– Вы не хотите надеть маску? – прошепелявил Завирдяев.
– Не беспокойтесь, мне не обязательно. А вот ультразвук, – она продемонстрировала какой-то инструмент, представлявший собой цилиндр длиной сантиметров двадцать и с палец толщиной.
– Ну, приступим, – с этими словами она поволокла его куда-то в сторону шлюза, – вы не волнуйтесь, в шлюз мы не вылетим. Там просто хорошие поручни и можно удобно расположиться.
После непродолжительного беспорядочного полета по кабине Завирдяев почувствовал, как его щека почти с ударом уперлась… ей в колено. Сверху она прижала его голову растопыренной ладонью. В какой позе сама она зависла, Завирдяеву, разумеется было неведомо, но насколько он понял, это можно было описать так, будто она села на стул и положила его башку себе на ногу. Когда автослесарь ковыряет какую-нибудь железку в такой позе, то это нормально, но операцию на голове…
Еще она соблаговолила подготовиться, обвязав пояс какой-то простыней, вроде как фартуком.
– Если я выживу, я тебе вдарю! – подумал Завирдяев.
Он бы это и вслух произнес, да только язык уже окончательно онемел.
Ее пальцы вновь принялись ворошить его волосы. Потом послышался противный звук, напоминавший звук зубной машины. Завирдяев подумал, как бы сейчас хорошо было хотя бы уснуть, но сонного эффекта у анестезии не было.
– Надо было музыку включить, – послышался голос Ландскрихт.
– Я тебе точно вдарю! – подумал Завирдяев. – И не посмотрю, что ты с другой планеты. С черной дыры, как ты говоришь. Стреляй после этого своими огнями, но в глаз ты у меня получишь.
Мимо лица медленно проплыл какой-то инструмент, похожий на отвертку без ручки. Потом была рука Ландскрихт, ловившая уплывавшую железку.
Непонятно было, сколько точно прошло времени, но после воцарившегося молчания голос Ландскрихт весело объявил, что теперь осталось закрыть все обратно. Через какое-то время рука, прижимавшая голову Завирдяева ослабила натиск и пару раз провела по его лицу. Потом она чуть подтащила его.
– Вот, все хорошо, – ласково проговорила она и принялась гладить его по… заднице. – Не думайте, что я что-то перепутала, – произнесла она, – Просто голову сейчас нельзя трогать. Нужно, чтобы несколько минут прошло и клей зафиксировал шов.
– Еще и смеет прикалываться, – в бессильной злобе подумал Завирдяев.
Тело по-прежнему не слушалось.