За семь с лишним часов Завирдяев успел заскучать. Искусственный интеллект оказался не так прост и то и дело сообщал Завирдяеву, что та или иная информация для него закрыта, а пару раз вообще ответил довольно грубо.
– Надо же было научить AI этому?! – сердито думал Завирдяев, огрызаясь в ответ.
Ландскрихт, поначалу устроившаяся в кресле в такой позе, словно желала изобразить спящую в гробу принцессу, теперь болталась выкинув руки куда-то над головой и приоткрыв рот.
Пару раз она издавала какой-то свист, словно пыталась изобразить змею – раньше такого Завирдяев никогда ни у кого не видел. Наконец, вначале восьмого часа своего сна она стала понемногу оживать, то есть просыпаться.
– С добрым утром! Ну как вам спалось? – отреагировал на происходившее Завирдяев.
– Спасибо, хорошо. Вы как себя чувствуете?
– А что со мной должно быть?
– Ну впервые в невесомости. Еще чип удаляли.
– Вроде бы нормально. Знаете, что я нашел? На Суперфедерант планируется атака. Не подразделениями ОМСДОН, а по-серьезному. В документе про это было сказано, но не было сказано чем. Они сняли с фронта пять бомбардировщиков и перепрограммировали интерлинк. Это не Лебедев – вернее Лебедев, но подарок в виде бомбардировщиков и прикрытия ему сделал Оппенгеймер.
– А, я про это знаю, – ответила зевая Ландскрихт. – Они планируют устроить демонстративное кровопускание. В таких случаях обычно руки здорово чешутся у всех – от командования до исполнителей – на фронте особо не разгуляешься – там то вражеская авиация, то ПВО, а здесь как в фильме-агитке. Атаку мы сорвем, можете не сомневаться. Интерлинк теперь один большой обман – с таким они далеко не уедут.
– Как у вас все просто.
– Даже не ожидала от вас такую… Что вас это взволновало, что вам не наплевать.
– Иногда вы такое говорите, будто я полнейшее дерьмо.
– Ну вообще вас готовили, чтобы вы стали хорошим дерьмом, и вы сдали финальные тесты.
– Спасибо за комплимент.
– Не за что. Через полтора часа подойдем к Земле и начнем маневрировать. Вы уже маневрировали и знаете как это.
– Боеголовки идут следом? Мне ваш AI отказался сообщать что-либо про них. Еще видеоцитату из фильма показал, мол отвали, не твое дело. Хороший же у вас AI.
– Это чтобы у вас была более комфортная обстановка от естественного процесса общения, – невозмутимо ответила Ландскрихт, потянувшаяся к своей приборной панели и дисплеям.
– Ладно, это мелочи, – продолжил Завирдяев. – Еще ваш искусственный интеллект полностью взял на себя мое общение с моим движением, с суперфедералистами. Здесь мне ни к чему придраться кроме лишь того, что все в целом выглядит несколько сюрреалистично – я имею ввиду такую полную автоматизацию.
– Тут вы правы. Это хорошо, что не нужно подделывать ваше изображение на видео а можно обойтись текстом. Понимаю, вначале вы рассчитывали на какую-то свою историческую роль, а тут все скатилось в фарс. Я не подразумеваю свою деятельность, а подразумеваю эту вашу революцию. Она скатилась. Так бывает, и не только с вами. Вам по крайней мере предоставили эту машину, шаттл. Да, кстати, на Земле сейчас уже совершенно уверены, что с вами что-то не так. Опасений у них это не вызывает. Сейчас они больше увлечены тем, что разбирают то, что наворотилось за прошедшие пару суток.
Глава 56.
Квазипутешествия во времени и нейронная связь.
Мы же в свою очередь продолжим разыгрывать ваш демарш. Пройдем в атмосфере, как вы делали, только более красиво – корабль это сможет. Вы зачитаете еще одно обращение, такое… Эмоциональное… Резонансное. А через полчаса после этого в Антарктиду, точнее над ней, ударят боеголовки и начнется… будет здорово. Правда, придется подождать несколько часов, может, около суток – буря будет нарастать не сразу. Это даже хорошо. Безопаснее для гражданских. Теперь про ваше обращение…
– Какое еще обращение? Опять съемки? Ну давайте ваш текст.
– Да у вас плохо получится… Мы совместно. Я буду за кадром и буду помогать вам говорить. Увидите как.
– Знаете, я даже не против если вы сами… А что, заявите о себе, что вам мешает? Потом как-нибудь объясните, как вы здесь оказались. Хотя я не понимаю, зачем вам вообще скрывать. Ну будут теперь люди официально знать, что мы не одни на своей Земле, это же даже хорошо.
Не то чтобы Завирдяева сильно волновала возможная будущая известность или безвесность Халдорис. Из ее слов, из того, что она как-то, пока неизвестно как, поможет ему говорить, он сделал вывод о том, что его поджидает очередной трюк, демонстрация необычных способностей, а это уже успело утомить. Хотя операция на голове была без всего этого… Нет, и там были огни из пальцев.
– Да я, знаете, стесняюсь немного. Как буду выглядеть… – явно кривляясь ответила Ландскрихт.
Ответила она так, что Завирдяеву стало понятно, что она не хочет не то что к его предложениям прислушаться, а даже утруждать себя объяснениями, почему сторонится публичности.
– Все понятно, – ответил Завирдяев.