Обитаемый отсек, следовавший за шлюзом, включал в себя два яруса. Нижний, где очутился Завирдяев, был основным жилым пространством для экипажа — вроде от пяти до семи человек в зависимости от длительности экспедиции.
Говоря по-простому, количество членов экипаже зависело от того, на Луну или Марс летел корабль. На верхнем ярусе находился отсек управления, проще говоря, как это сформулировал для себя далекий от науки Завирдяев, внизу был салон а вверху кабина.
В варианте военного применения в обитаемом отсеке должны были находиться офицеры, занимавшиеся оружейными системами и осуществлением атак. Теперь это был скорее настоящий боевой космический корабль, нежели средство для доставки экспедиций.
Все же было видно, что это великолепие было лишь в процессе доведения до ума — никаких боевых постов в «салоне» не было.
Вместо этого там, в «салоне» были установлены семь кроватей. Все пространство не являло собой круглое помещение, а было разделено перегородкой, вернее сказать, отсеком, где располагались «шкафы» для хранения разного необходимого, еще в этой «перегородке» располагалась очень своеобразная душевая и такой же необычный космический туалет.
То, что пространство нижнего яруса было обустроено в виде двух полуотсеков должно было обеспечивать какие-никакие условия приватности пребывания экипажа.
В сущности, это был самый совершенный межпланетный космический корабль на 2120-й год. Удивительное дело, весь прошлый век, а то и раньше, люди мечтали, фантазировали, снимали фильмы про корабли размером если не с город, то с небоскреб, а тут…
Впрочем, птичка эта стоила всех пустобрехов прошлого вместе взятых как в плане бюджетов на их поделки, так и в плане исторической значимости. Великая революция, которая определит будущее человечества на века, начинается в эти минуты.
Завирдяев бегло оглядел нижний ярус и направился вверх. Только бы сработал этот прием с окончательным восстановлением в памяти всего необходимого — оказавшись в кресле, в спокойной обстановке, предстояло совершить своеобразный «рывок», волевым усилием интенсифицировав процесс окончательной расконсервации памяти.
В отсеке управления располагались два пилотский места, автоматически принимавших лежачее положение во время стартовых и посадочных перегрузок — это Завирдяев знал еще в тринадцатом году.
Сейчас он уже прекрасно знал приборную панель — чуть нависший над креслом модуль с двумя прямоугольниками экранов и немногочисленными, пристроенными под экранами кнопками. Техническая информация была доведена, если не сказать загружена, в ходе летнего обновления. Там, в Ганновере, двое агентов, представившихся КАНАРовцами обставили все как небольшую попойку по поводу того, что с эвакуацией «Доковской» племянницы все складывалось довольно успешно. Вместо продолжения распития чуть нетрезвый Завирдяев неожиданно оказался в закрытом медицинском центре, наверняка принадлежавшем AEX. Тогдашнее прозрение, конечно же сопровождалось и эмоциями и тоской по поводу того, что вновь предстояло стать никчемным клерком СБСЕ в дрянном Суперфедеранте. Теперь-то такого не будет…
Внизу, слева за креслом располагался узел интерфейса — туда следовало воткнуть кабель-шланг, болтавшийся на левом боку — так костюм получал доступ к запасам кислорода и воды корабля, а заодно жесткое проводное соединение с компьютером.
Завирдяев снял чехол с прилаженной на боку «кишки» и со щелчком вставил разъем в гнездо.
— Хорошо, что они не приладили этот шланг к скафандру спереди, — усмехнулся про себя он.
Кабина корабля жила своей жизнью. Где-то гудели вентиляторы. Еще там, внизу подвывал турбоагрегат, да и не один он — могучий реактор работал постоянно, а бесшумной эта работа не могла быть по определению.
На левом дисплее появилась довольно четко читаемая, окрашенная в разные цвета таблица «stand-by» состояния основных систем корабля. Заведовал всем, разумеется, AI.
Если бы контролем этих систем занимался исключительно человек, в кабину понадобилось бы сажать с десяток офицеров, плюс организовывать широкополосную линию со специальным центром управления. Так, с удаленным управлением делалось когда-то очень давно.
По бокам кабины, слева от кресла Завирдяева и справа от второго, располагалось по паре окон — одно на уровне головы, второе повыше. Еще за спинами пилотов имелся шлюз с выходным люком — к этому выходу можно было стыковать внешние узлы.
Такое было нужно на случай причаливания к орбитальным станциям, которых впрочем, сейчас ни одной не летало. Еще два выхода-шлюза были внизу — одни из них Завирдяев как раз миновал, когда поднимался в обитаемый отсек.
Что ни говори, а корабль был упакован как надо. Довоенные Plane-шаттлы, которые летали по-самолетному, тоже были выдающимися машинами, но они не могли слетать на другую планету «от двери до двери». Разумеется, и по энерговооруженности они оставались далеко позади — архаичным химическим топливом их полностью заполняли только в полете, иначе они не взлетели бы — шасси бы не выдержали.