Завирдяев хотел произнести «как мои показатели?», но вместо этого лишь что-то проскрипел. Там, внизу, живя на правом берегу, он несколько раз замечал за собой странную и несколько пугающую вещь — засыпая ночью, засыпая окончательно, он вдруг словно вываливался в темноту своей спальни не пойми откуда, и вот так же беспомощно не то мычал, не то скулил. Конечно же! Это потом он вспомнил, как провел почти целый месяц в космическом центре AEX во Флориде, где его подготовили в том числе и к перегрузкам.
На дисплее с интерлинком тем временем произошли некоторые изменения, которые для Завирдяева не были сюрпризом — это было частью плана. На карте, на которую было наложено внушительнее количество слоев, включая и войска Лебедева, появившиеся на общей картинке после взлета, была также и отметка самого шаттла, обведенная синим кружком. Внезапно кружок исчез, а затем снова появился, но он уже был красный, означавший объект противника. Текстовая отметка рядом с объектом обозначила шаттл как неизвестную цель.
В нормальных условиях такого просто не могло быть — интерлинк имел систему блокировки на случай, если боевая машина будет захвачена противником. Когда интерлинк был у кого-то в компьютере или другом устройстве — это была одна история. Это был аккаунт на устройстве.
Полнота тактической информации в таком варианте была довольно ограничена — оно было и неудивительно — физическое устройство довольно легко и незаметно могло оказаться в руках противника. Тот, кому принадлежал аккаунт, должен был периодически верифицироваться. Всех ситуаций, случавшихся на поле боя, было, конечно, не предусмотреть, но уровень защиты это повышало.
Когда интерлинк инсталлировался в боевую машину — это было другое дело — это был уже терминал интерлинка, физический, на отдельном компьютере или виртуальный, в основных бортовых, и он интегрировался с системами самой машины, истребителя или танка.
Тактическая картина в этом случае была куда полнее, при этом система была готова в любой момент заблокироваться. Например, у компьютера истребителя была куча возможностей понять, что с машиной что-то пошло не так, и дальнейшее выполнение задания невозможно. К таким информативным событиям относились и остановка двигателей в воздухе и определенные сочетания из перечня неисправностей, или же предшествующее этому приближение ракеты. Наконец, система могла заподозрить неладное, обнаружив касание земли или снижение скорости до нуля в незапланированной точке маршрута. Проще говоря, угон машины без ее повреждений.
Компьютер танка получал телеметрию от экипировки экипажа и имел возможность понять, что происходит с людьми. Все было сделано для того, чтобы бойцы или инженеры противника, которые залезут в по каким-то причинам оставленный танк или угнанный самолет, обнаружили бы там из всего информационного обеспечения интегрированной среды боя, UCE, лишь пустой экран терминала.
В общем, ключевой целью системы блокировки интерлинка было определение, находится ли сейчас терминал в руках дружественных сил, или он остался без контроля, что уже угрожало бы захватом противником.
Здесь же, в кабине шаттла находился терминал, которому было ясно, что он не находится в руках дружественных сил, он даже обозначил свой же борт как неприятельский. Однако он не блокировался. Над компьютером определенно поработали.
На экране, на котором до этого была вполне статичная картина, началось оживление — на юге, на девять часов, произошли несколько пусков SAM/MDS «Персиваль».
Красные линии совершенно достоверно указывали на то, что целью являлся его, Завирдяева Шаттл. Впрочем. Корабль был довольно далеко от мест этих стартов, и к тому же стремительно уходил прочь. Уже было посчитано, что если корабль продолжит набирать скорость, ракеты опасности не представят.
— С такой перегрузкой моя задница может треснуть и без всяких ракет! — подумал Завирдяев.
Еще он подумал, как бы было круто и по-ковбойски сказать это на землю, но канал связи с ракетодромом давно уже был заблокирован. К тому же и сам Завирдяев по-прежнему не мог чего-либо произнести.
Потом на изменения отреагировал самолет ПВО — этот был на севере, на два часа. Две его ракеты, очевидно взяв упреждение пошли к западу, но вскоре обе метки вначале замигали а потом и исчезли — параметры движения корабля перешли отметку, за которой он был недосягаем.
— Интересно, что там с радиообменом? Вы знаете кто это летит? Ваш будущий вождь! — Завирдяев мысленно усмехнулся и вспомнил, как в школьные годы приятели охотно глумились над всеми этими портретами и статуэтками Ильича, которые в восемьдесят девятом заполнили все школьные чуланы — это были те портреты и статуэтки которые учителя, очевидно, пожалели и не стали отправлять на помойку.
— Как бы отнесся картавый чудак Ильич со своими пьяными матросами, увидь они, как в будущем будут делаться настоящие дела, — пронеслась в голове Завирдяева озорная мысль.