— Когда до тебя дойдет, что это что-то вроде вражды двух кварталов, только чуть помасштабнее. Из этого ведь не выходит, что нужно устраивать здесь разгром. Неужели непонятно? А Лебедев хочет именно этого. И хочет лишь ради того, чтобы самоутвердиться. Или ты уважаешь тех, кому нужно самоутвержаться? Особенно так. А еще твой Оппенгеймер ему в этом потакает.
— Харлингтон говорит о том, что нужно наводить порядок в тылах, а Лебедев это хочет проделать на практике. Если за ним Оппенгеймер, так еще и лучше.
— Еще в таком случае я не понимаю Оппенгеймера, — начал распаляться Рамхерст. — Он что, думает, если Лебедев здесь все разгромит то кто-то посмотрит и скажет: «Ну вот, наконец-то. За этого парня, за Оппенгеймера, стоит проголосовать» Так по-твоему? Я не знаю на что этот Лебедев Оппенгеймеру вообще сдался. Лебедев на фоне больших дел вроде долгой войны это мелочь. Я про конверсию.
— Конверсия уже состоялась, только не полностью, — торжествующе ответил Бивердейл.
— Ну пусть так. Разница только в том, что я считаю, что конверсия это плохо а ты, что это хорошо.
— В чем-то у конверсии есть плюсы, вступилась за Бивердейла Дженнифер, — если она состоится полностью, то с фронтов перестанут ехать гробы. Вообще перестанут. Это почти мир.
— Мистер Рамхерст этого, к сожалению, так и не может этого понять, — торжествующе объявил Бивердейл.
— Во-первых Оппенгеймеровская конверсия этого не гарантирует, а во-вторых когда-то были времена, когда мир не подразумевался словом «Конверсия», а подразумевался словом «урегулирование», — возразил Рамхерст.
Спор прервался резкой трелью и голосом старшего офицера стрельбы, распорядившегося подготовить обеспечение виртуальных пусков ракет среднего эшелона.
— Ну все, теперь окончательно ясно, что это учения, — с воодушевлением произнесла Дженнифер. — И скорее всего шаттл тоже в них задействован… Черт возьми, смотрите как он маневрирует, — сбившись и сменив тон на восхищенный воскликнула она, очевидно, после того, как перевела свою карту на сектор, где пролетал объект.
Завирдяев потянулся к блоку приборной панели и развернул плоский экран, уложенный в верхней части блока. По задумке дизайнеров, в верхней и боковой части контрольного модуля размещались две плоские откидные панели, которые в условиях невесомости можно было развернуть и использовать как мониторы обычных компьютеров.
Компьютеры эти по функциональности мало чем отличались от обычных гражданских и не имели к процессу управления кораблем никакого отношения. Их функционалом был обычный интернет, трансляции, ну может быть, использование для научных задач в качестве «офисного компьютера». В общем, это была пара обычных ноутбуков, изготовленных под соответствующий размер и прилаженных к блоку. С таким же успехом их можно было закрепить хоть на стенке, хоть на шкафу. Один из компьютеров имел подключение к коммуникационному узлу, напрямую никак не связанному с AI. Второй позволял выходить в обычный интернет, если параметры орбиты не уводили корабль за пределы зоны действия общегражданских спутников.
Сейчас, там, внизу, приходила в действие не принимавшаяся никем всерьез сеть суперфедералистского движения. Они уже организовали свой штаб, и теперь Завирдяеву предстояло выйти с этим штабом на связь. Со штабом «своей революции».
Он в очередной раз пролистнул массивную пачку лисов. Все-таки, архаично выглядевший бумажный документ имел некоторые преимущества в плане секретности перед электронным, загруженным в компьютер, пусть и в защищенный компьютер.
Корабль несся по направлению против вращения Земли, что с точки зрения вывода спутников на орбиту было не рационально, однако термоядерный двигатель имел такой энергетический ресурс, что этому можно было не придавать значения.
До второго прохода над Европой и дерзкого маневра было какое-то время.
Завирдяев снова погрузился в изучение документа, на этот раз той его части, что касалась реализации революционного сценария.
Первое, на что он обратил внимание, была сторонняя атака на корпуса вспомогательной инфраструктуры ракетодрома. Из документа следовало, что этой атаке была уготована историческая роль. Как атака на казармы Монкада в ходе кубинской революции. Детали атаки должны были быть обнародованы — была бы создана очередная красивая легенда.
Сам Завирдяев в соответствии с «кубинской» аналогией выступал не как непосредственный лидер и идеолог Революции, а как своеобразный Че Гевара. Еще бы, этот сорви-голова угнал шаттл!
После предупредительного удара по Лондону должна была быть приведена в действие германская ячейка, которой предстояло атаковать и вправду казармы, плюс еще арсенал. В общем тыловую тренировочную базу.