Недружественная по отношению к шаттлу активность своих сил тем временем перестала себя проявлять — бортовой приемник радиолокационного облучения, RWR, показывал, что шаттл отслеживается несколькими радарами MDS, находящимися в Европейской части, однако никаких пусков больше не было — возможно, на земле сейчас лихорадочно выясняют, что за сбой такой произошел, сбой, в результате которого эвакуируемый из Сибири прецизионный корабль стал отображаться как недружественный объект и был атакован своими же силами.
Сейчас шаттлу предстояло сделать один виток, после чего предполагалось приступить к следующей части плана.
Завирдяев расстегнул ремни и приподнялся над креслом. Затем он плавно развернулся и поплыл к переходу в бытовой отсек — он намеревался проверить, что из себя представляет здешний туалет — летать предстояло долго. На нижнем ярусе царила уютная и в то же время деловая атмосфера — жужжали вентиляторы воздухообмена, светились небольшие дисплеи, вмонтированные в стену.
AI осведомился о планах Завирдяева и, получив ответ, сам отодвинул соответствующую дверку. Вот где можно-то было обдумать все как следует. Впрочем, здесь была невесомость — так что это было немного не то.
Когда Завирдяев вернулся в отсек управления, бортовой компьютер объявил, что ему, Завирдяеву, следует взять бумажный пакет, который находился в боксе, прилаженном к боковой стенке отсека. Все указывало на то, что содержимое пакета касалось активации и работы вооружений.
AI не был в состоянии вмешиваться в работу всего, что касалось оружия — он занимался лишь двигателем и прочими утилитарными системами корабля. Решение было нетипичное — подавляющее большинство боевых машин, как на самом фронте, так и в воздухе имели в основе своего поведения именно контроль со стороны искусственного интеллекта, как собственного, так и штабного. Речь в первую очередь шла о собственной обороне машины — под управлением бортового AI оборона работала даже если бы машина оказалась бы вне покрытия сети. Без AI никакой экипаж «не вывез» бы сколько-нибудь эффективное управление бортовыми оборонными системами и комплексом радиоэлектронной борьбы, ECM, как его теперь называли даже в НВС РФР.
AI данного корабля же не был нагружен даже системой собственной обороны и ECM, не говоря о встраивании в сеть, то есть работу через двунаправленный интерлинк — та тактическая информация, что отображалось на дисплее шал через коммуникационный узел и соответственно через заурядный виртуальный терминал. «Электронный пилот» шаттла, то есть бортовой компьютер в такой конфигурации не имел к этой тактической информации никакого отношения — для летающей боевой машины это был нонсенс.
Возможно, организаторы подстраховались против сценария с «сумасшедшим пилотом» и умышленно оставили могучий корабль летать с уязвимостью, а возможно у них не было четкого облика предполагаемой угрозы, и они свалили всю заботу по информированию корабля на односторонний вариант интерлинка, который, был ими модифицирован и работал на объекте со странным статусом без видимых перебоев. Забавно было то, что в определенном смысле Завирдяев и отыгрывал роль «сумасшедшего пилота», или «сошедшего с ума генерала» — этот сценарий, описанный на заре эры глобальных вооружений имел разные названия.
Завирдяев вскрыл пакет. Там находилось два документа. Первый, как и предполагалось, относился к системам вооружений. Второй, более объемный, содержал описание политических деклараций, которые Завирдяеву предстояло объявить. Также в документе были подробно расписаны действия наземных групп, которым предстояло осуществить перевороты в странах Блока.
Удары же предполагалось осуществить исключительно вручную. Конечно, это не подразумевало работу с картой и калькулятором в руках. На то была ничем не примечательная система, призванная просчитывать траектории и программировать бустеры боеголовок. Однако все же шифрованные координаты целей предстояло ввести вручную с листа бумаги, как и коды активации оружия. Еще на борту была оптическая система, говоря проще, двадцатидюймовый телескоп Кассегрена, надо думать, оставшийся от гражданского облика корабля.
В военном варианте с помощью этой оптической станции можно было выбрать место для удара. Можно было и назначить место для посадки, задействовав при этом TSICS, систему, державшую в памяти весь рельеф, все сколь-нибудь значимые визуальные ориентиры на планете. Была ли эта опция с произвольной посадкой и стрельбой доступна сейчас, Завирдяев не знал, по крайней мере планом такие стрельбы и посадки не предусматривались.
Первой целью для предупредительного удара был Лондон. В грузовом отсеке размещалась револьверная установка с двенадцатью позициями. Каждая позиция была предназначена под одиночный блок с системой орбитального маневрирования. Проще говоря, барабан под двенадцать боеголовок, каждая с двигательной ступенью.