— Да, я тоже так подумал. Я подумал что слишком мощно, — продолжил тараторить Мелкий, как и все остальные, разглядевший огонек и убедившийся, что это ни какая не боеголовка, а что-то взлетает. — Вначале первая мысль была, что это прилетело что-то, но потом я понял, что это взлет шаттла. Я понял это еще до того, как он показался. Свечение ровное и плавно нарастающее.
— А ведь от шаттлов не такое свечение, — произнес Белобрысый. — Оно обычно желтоватое, а здесь цвет как от электросварки, только излучает равномерно.
Теперь уже светилось далекое слоистое облако, над которым рвался вверх космический аппарат.
Все четверо сбавили шаг, остановились и уставились на восток. Огонек пропал в далеких облачных полосках, растянувшихся над горизонтом.
— Сколько до ракетодрома? — произнес Мелкий. — Километров сто?
— Чуть больше даже, километров сто двадцать, — ответил Детина. Я думал, ты это лучше знаешь. Ты же крутой.
Чуть выше сиявшего облака и более ближней завесы явно виднелся просвет с мерцавшими звездами. Было очевидно, что стартующий аппарат вскоре попадет в зону видимости. Все четверо теперь этого и ожидали.
— Какой-то мощный, — пробормотал Белобрысый.
— Вроде говорили, что на той неделе что-то подобное было, скорее всего, он и приземлялся, — ответил Детина.
Наконец, над облаком показался довольно яркий огонек, светивший все тем же белым светом, больше напоминавшим застывший электрический разряд, чем ракетный двигатель.
Потом стал виден конус бившего в сторону земли света — на больших высотах, уже не доступных обычной авиации, ракетный двигатель превращается в подобие фонаря, свет от которого без труда пробивается сквозь раскаленные но прозрачные разреженные выхлопные газы. Это давно уже усвоил каждый.
И то, что эти газы формируют что-то похожее на стоящий торчком дирижабль или вытянутый пузырь, который потом часами опадает в нижние слои атмосферы, тоже все знали.
Здесь что-то подобное также имело место, но очертания светового конуса от «фонаря» были куда четче, а сам свет ярче.
— Ядерный двигатель, — произнес Мелкий.
— Что-то про стартовые ядерные двигатели я не слышал, — ответил Белобрысый. — Хотя кто его знает. Не хватало нам разного говна, так решили еще подзасрать.
— То что он не обычный, это точно, — проговорил Здоровяк.
— Да вы что, не слышали? У нас были звездолеты, проекты звездолетов с ядерным плазменным двигателем.
— Пламенный плазменный ядреный, — задумчиво проговорил Белобрысый. — Если этот аппарат какой-то особенный, может даже супероружие сезона, а сейчас он улетел… Лучше бы он стоял на ракетодроме — Лебедеву не позволят вторгнуться, если это будет угрожать какому-то супершаттлу. Да и обычным шаттлам тоже. Давай, лети обратно, — проговорил Белобрысый, глядя в сторону взлетавшего корабля.
Тем временем огонек двигал вверх, причем все энергичнее. Обычно космические аппараты не летят куда-то вертикально вверх, а выруливают как-то параллельно земной поверхности. Это сейчас и происходило. Судя по всему, аппарат вознамерился пройти почти над наблюдателями. Высота при этом была бы уже космическая. Аппарат, двигавшийся, что было нетипично, к западу, против вращения Земли, готовился покрасоваться в самом зените.
Однако дальнейшему наблюдению помешали низкие облака, скрывавшие большую часть неба. Зарево давно уже сошло на нет, а огонек затерялся в темной пелене.
— Ладно, пошли, — произнес Белобрысый, — Шоу окончилось.
Все молча согласились и зашагали дальше. Вдруг Драгович почувствовал, как завибрировал телефон. Еще один аппарат, кажется, у Белобрысого, издал прерывистый сигнал.
— Воздушная тревога, общерегиональная — произнес Мелкий, доставая свой телефон.
— Давно не было, — ответил Детина с сарказмом, подразумевая как раз, что такая была недавно.
Все зашагали дальше. Вряд ли азиатский блок стал бы хоть как-то проявлять интерес к той возне, что происходила на поле, да вообще к таким домашним делам западных наций, как события в регионе «трипл-эс-эф».
На поле вообще ничего не изменилось — никакой системы оповещения в виде сирен не было — с задачей прекрасно справлялись телефоны, да и у офицеров была армейская связь. Отсутствие каких-либо изменений в характере размеренной работы тоже имело свое объяснение — местность вдали от значимых городов, да еще и с укреплениями, пусть и строящимися — это куда безопаснее чем где-либо. Конечно все это относилось к вопросу атаки со стороны Азиатского Блока. ОМСДОНы Лебедева — это другая история, но их движения тоже отслеживались, так что вытворять здесь черт знает что им никто не позволил бы. Там ракетодром, тут терминал, а еще радары, в том числе и «Аманда» все блоковское. Особо вторгающимся было не разгуляться.
Телефоны вновь разразились какими-то предупреждениями.
— Теперь нелокализованная ядерная тревога, — без особых эмоций объявил Детина. Становилось все очевиднее что Лебедев и его банды были ни при чем.
— Из-за шаттла, — предположил Белобрысый.
— Похоже, — согласился Мелкий.