— Королевским инженером.
— Королевским инженером? И чем он занимался?
Когда она сказала, он побежал, пробивая себе путь сквозь толпу.
Перебегая улицу, Сэм едва не угодил под мчащийся «Шеви», ехавший в составе другого кортежа, в котором катили журналисты и кинохроникёры. Когда Сэм, практически выдохнувшись, добежал до почтового отделения, он принялся локтями распихивать толпу, чувствуя то же самое отчаяние, что и днём ранее, когда пытался добраться до брата.
Где, блин, этот Уолтер?
Писатель исчез. Сэм забежал на лестницу, огляделся. Вот. Уолтер шёл по улицу, влившись в людской поток, спеша на железнодорожный вокзал, чтобы тепло попрощаться с президентом.
Работа, работа, работа. Наконец, Депрессия встретила достойного противника.
Он влился обратно в толпу, пробиваясь сквозь неё, размахивая значком и крича:
— Полиция, разойдись! Полиция, разойдись!
Однако всё происходящее вокруг напоминало какой-то фестиваль, люди были крайне счастливы и не желали расходиться. Под рёбра Сэму безжалостно впивались чьи-то локти, а одна крупногабаритная женщина наступила ему на ногу высоким каблуком, но к этому времени железнодорожный вокзал уже появился в поле зрения.
Сэм заприметил впереди пухлый силуэт. Он набрал воздуха в грудь и отпихнул пожилую пару, отчего женщина едва не упала.
Он схватил Уолтера за воротник пальто.
— Эй! — воскликнул Уолтер, и Сэм развернул его лицом к себе. Бывший жилец издал нервный смешок. — Ой, Сэм! Божечки, ну и напугали вы меня. Я уж решил, что меня грабят. Или даже арестовывают.
Сэм держал Уолтера за воротник и тащил ко входу в строительный магазин. Он затолкал Уолтера внутрь и, тяжело дыша, произнёс:
— У тебя есть одна минута, чтобы объяснить, что, блин, происходит, иначе я сдам тебя федералам. Поглядим тогда, чего стоит всё твоё высшее образование, когда тебе дадут топор и заставят рубить пятидесятифутовую сосну.
Уолтер вновь попытался рассмеяться, но нервный звук, казалось, застрял у него в горле. Его белая рубашка была помята, а красный галстук неуклюже висел на пухлой шее. Он огляделся и произнёс:
— Сэм, я и правда, не понимаю, о чём вы говорите.
— Где твой саквояж, Уолтер?
— Моё, что?
— Саквояж. Чемодан. Где он, мать твою? Ты никогда с ним не расстаёшься. Ты постоянно мне об этом говорил.
— Полагаю, оставил дома, когда утром…
Сэм влепил ему пощёчину.
— Не ври мне! — прорычал он. — Я видел, как ты зашёл с ним на почту, и нёс его, когда вышел вместе с Реджи Хейлом!
По перепуганному лицу старика текли слёзы. Сэм схватил его за ворот рубашки, вывернул и подтащил к выходу.
— Он, ведь, не пилот, правда? Он королевский инженер. Установка и обезвреживание бомб. Так он и лишился ноги. Не из-за того, что его сбил немецкий истребитель. Его ранило, когда взорвалась бомба, которую он…
Саквояжа не было.
Реджи Хейла не было.
Специалист по взрывчатке.
Направляется на железнодорожный вокзал.
— Ты… — Сэм не закончил предложение и выбежал на запруженную людьми улицу. Следом выскочил Уолтер, вцепился в него, отчаянно пытался оттащить назад.
— Сэм! Пожалуйста! Слишком поздно! Сэм!
Сэм попытался ударить Уолтера, но бывший профессор удивил его, увернувшись от удара, затем появился вновь и взмолился:
— Так и должно быть! Всё должно случиться именно так! Иного пути нет!
— Вы… вы собрались убить президента!
Уолтер неожиданно пихнул его, отчего Сэм покачнулся.
— Нет! — выкрикнул Уолтер. — Не президента! Диктатора, императора. Мошенника, который пожертвовал нашими жизнями, нашей честью ради помощи величайшему из чудовищ уничтожить миллионы людей. Вот, кто там сейчас, пытается уехать из Портсмута. Вашингтон, Линкольн, Вильсон — вот это президенты. А не этот уродец, случайное стечение обстоятельств!
Сэм вырвался и влился в толпу.
Что делать?
Звонить посреди всего этого хаоса?
Он огляделся. Ни копов. Ни нацгвардейцев.
Где, блин, Лакутюр, когда он так нужен?
Толпа обступила его теснее. На трибуне стоял президент, размахивал шляпой и выступал с речью, которую никто не слышал из-за радостных криков. Сэм ощутил, как всё его тело напряглось в ожидании мига, когда вся трибуна разлетится на куски в облаке пламени и щепок.
«Бах».
Он дёрнулся.
Оркестр заиграл марш Сузы, загрохотал бас-барабан. Вновь послышались крики, Лонг исчез из вида и горло Сэма что-то сдавило.
Вот человек, который посадил его брата, посадил и убил многих других, все эти бандиты с огромной радостью использовали его брата, а когда он стал не нужен, выбросили, уничтожили. Уолтер прав. Этот человек — не президент. Это преступник.
А его жена и сын находятся в тюрьме, которую контролирует этот человек и его приспешники.
Но дать ему умереть, просто стоять на месте и ничего не делать… Внутри Сэма бушевала целая гамма эмоций, во главе которых стояла месть. Пускай этого грёбанного Царя-рыбу убьют. Почему бы и нет? Эта тварь заслужила такую участь в той же степени, что и Гитлер.
Сэм стоял на месте, окружённый счастливой веселящейся толпой.
И всё же… всё же…
