На втором этаже его взору предстало жутковатое зрелище — за столом Сэма восседал городской маршал. Гарольд Хэнсон откинулся на спинку кресла, руки сложены на пухлом животе, и смотрел прямо на Сэма из-под очков в роговой оправе. Миссис Уолтон сидела за столом, плотно сжав губы, поражённая тем, что установившаяся за годы порядок, оказался нарушен городским маршалом, усевшимся за стол инспектора.
— Инспектор Миллер, — произнёс Хэнсон. — В моём кабинете вас ожидает джентльмен из ФБР вместе с ещё одним… джентльменом. Они желают с вами пообщаться.
— О чём, сэр?
— Не знаю. Знаю лишь то, что сюда явился верный слуга Гувера в компании ещё одного парня. Вы пройдёте в мой кабинет, поговорите с ними, а когда они отчалят, я жду от вас подробнейшего доклада.
Голос в голове начал гундеть: «Давай, — говорил он. — Расскажи маршалу о брате. Не пытайся его прикрыть. Сдай Тони и спасёшь карьеру, жизнь, будущее. Скажешь ФБР, что сильно разволновался прошлой ночью, поэтому и не сдал Тони раньше. Давай. — Голос стал настойчивее. — Сдай его и, возможно, они не станут рыть дальше, не узнают, что в твоём подвале проходит ветка «подземки» и всё будет хорошо, и…
— Я всё понимаю, сэр, — сказал Сэм.
— Хорошо. А теперь, шуруй туда, делай, что должен, чтобы я мог вернуться к себе в кабинет.
Сэм засомневался. Можно ли доверять Хэнсону связаться с Сарой, и передать ей, чтобы хватала ребёнка и уезжала из города раньше, чем ФБР отправит их в Юту в товарном вагоне? И если он попросит босса о чём-то таком, будет ли это означать, что он признает вину и…
Мог ли он доверять Хэнсону? Вообще, хоть кому-то?
Сэм подошёл к двери. Постучать он даже не удосужился. Он просто открыл дверь и вошёл с высоко поднятой головой.
Он вошёл в кабинет маршала и оказался в густом облаке табачного дыма. Один из посетителей восседал в кресле Хэнсона. Это был румяный крупногабаритный мужчина с тёмными волнистыми волосами. Одет он был в яркий бело-серый костюм в тонкую полоску, который напомнил Сэму о большом ярком городе, на столе маршала лежала его чёрная широкополая шляпа. На одном из стульев для капитанов сидел второй мужчина. Его костюм был полностью серым, а светлые волосы коротко пострижены. Из-за очков в проволочной оправе смотрели ярко-голубые глаза. Свою собственную шляпу он положил на колено.
— Инспектор Миллер? — спросил мужчина в полосатом костюме.
Он встал с кожаного кресла Хэнсона и протянул руку.
— Именно так, — ответил Сэм, пожимая неожиданно крепкую руку.
— Специальный агент Джек Лакутюр, ФБР, бостонское отделение. — Говор у этого Лакутюра был южным, без сомнений, луизианский. Царь-рыба сделал всё, чтобы в федеральном правительстве оказалось как можно больше его людей.
— Рад знакомству, — сказал Сэм, прекрасно понимая, что тон его голоса говорил ровно об обратном.
Лакутюр указал на напарника, который начал подниматься. Сэм замер, угадывая в этом кротком мужичке, похожем на продавца продуктовой лавки или что-то столь же безобидное, сотрудника управления трудовых лагерей министерства внутренних дел. За считанные секунды он понял, что всё рухнуло к херам.
«Будь, что будет», — подумал он.
Однако о Тони речь вообще не зашла. Вместо этого фбровец произнёс:
— Позвольте представить вам нашего гостя. Ганс Грёбке из германского консульства в Бостоне.
Грёбке коротко кивнул, а, когда Сэм пожал его руку, та оказалась холодной. Сэм ощутил лёгкий аромат одеколона.
— Рад, — с тяжёлым акцентом произнёс Грёбке, затем повернулся к Лакутюру и быстро проговорил что-то по-немецки. Лакутюр выслушал его и обратился к Сэму:
— Ганс говорит, что рад знакомству с вами и надеется на помощь в его деле. Также он просит прощения за свой английский. Он не очень хорошо sprechen[17] на языке Царя-рыбы, понимаете?
Все сели и Сэм спросил:
— Какое именно дело вас интересует?
Ответил Лакутюр.
— Мёртвый человек, найденный прошлой ночью около железной дороги. Мы бы хотели узнать, как проходит расследование.
— Прошу прощения.
В голове у Сэма всё закружилось — труп, не Тони, не «подземка», вот зачем здесь ФБР!
— А почему германское консульство так интересует покойник?
Лакутюр улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы.
— Во-первых, похоже на то, что этот труп является гражданином Германии и, возможно, попал сюда нелегально. Во-вторых, германскому консульству глубоко плевать на этот труп. Однако герру Грёбке есть до него дело, поскольку он является сотрудником Geheime Staatspolizei.
— Geheime… Что, простите?
— Geheime Staatspolizei, — терпеливо повторил Лакутюр. — Государственная тайная полиция. В народе более известна, как гестапо. Ганс поселился в бостонском консульстве.
Сколько жутких историй Сэм прочёл в газетах и увидел на киноэкранах о зловещем гестапо, орудующем в Берлине, Вене, Париже и Лондоне, выискивая преступников, евреев, и всех, кто находился в оппозиции нацистам? Жуткие рассказы о пытках, ночных визитах, чтобы увести человека в ночь, где тот пропадал с концами. Гестапо заменило буку, которым мальчиков и девочек пугали по ночам.
