Вторая. Как работнику комнаты заботы о клиентах (бельевая), мне, как никому, приходилось сталкиваться с таким скоплением обычных и лобковых вшей в клиентских вещах и полотенцах, что меня всего передёргивало. Только сознание того, что я помогаю бездомным, вдохновляло меня и вселяло чувство удовлетворения. Проходя однажды мимо связки полотенец, брошенных кем-то в корзину для грязных полотенец, подлежащих стирке, я хотел забрать их в бельевую для стирки, надев резиновые перчатки. Когда я склонился, чтобы забрать их, я содрогнулся, увидев сотни вшей, ползавших по полотенцам. Собрав полотенца в пластиковый мешок, я крепко завязал его и швырнул в мусорный бак. Под полотенцами лежала грязная одежда, тоже вся во вшах. Предыдущая смена дежурных служащих не проверила клиента, который принёс вшей. В тот же день объявился клиент, который признался, что именно он накануне поступил в наш приют и принёс вшей, которых подхватил в самодельной лачуге из коробок, в которой он спал несколько ночей с другими бездомными. Это был сорокалетний чернокожий клиент, хорошо одетый. Он начал плакать, потому что боялся никогда не избавиться от вшей, которые проникли ему под кожу, и его тело было покрыто шишками. Я дал ему специальный шампунь и проинструктировал его, как правильно его применить. Клиент обработал своё тело шампунем строго по инструкции. После душа новопришелец всё ещё был в параноидальном состоянии в страхе перед вшами. Он упорно утверждал, что вши сидят под шишками, и настоятельно попросил проверить его. Я проверил его тело и не увидел ни вшей, ни гнид. Мужчина стал нащупывать вшей под шишками и каждую секунду извлекал оттуда вошь и показывал мне. Он показал мне тридцать вшей, и все они, к счастью, были мёртвыми. Когда клиент убедился, что он был абсолютно чист, он почувствовал облегчение, заулыбался, стал шутить и сразу же присоединился к группе, моющей пол.
Третья незабываемая грязная работа, которую мне приходилось выполнять в течение месячного косметического ремонта Джон Хьюс Хауса, была с конца апреля до конца мая 1998 года. Мне надо было за всеми убирать банки из-под красок, мыть щётки и кисточки, закрывать контейнеры для лаков, эмали, разбавителей краски. Все принадлежности для покраски бросались в бельевой. От этого всего хаоса и удушающих запахов красок, лаков, эмали, от пыли выравниваемых стен наждачной бумагой у меня раскалывалась голова. Уин заставил меня до блеска очистить четыре рельефных стальных порожка, из пустот которых вековая грязь никогда не выскабливалась, загрунтовать и покрасить входные двери приюта. За десять с лишним лет моего пребывания в Джон Хьюс Хаусе входная дверь в приют с улицы перекрашивалась в разные цвета - чёрный, коричневый, серый, фиолетовый, красный - пять раз. Когда Уин приказал мне покрасить дверь в фиолетовый цвет, я высказал своё мнение, что это ядовитый цвет, на что он с улыбкой полусерьёзно заметил: "Вы что, хотите увольнения?" Зато стены бельевой с момента моего появления в Джон Хьюс Хаусе и в течение всего моего пребывания в нём в качестве клиента и служащего оставались неизменного розового цвета. Когда я предложил Уину поменять цвет стен на мой любимый зелёный, Уин улыбнулся, а затем захохотал до слёз. Успокоившись, директор сказал: "Игорь, стены будут розовые". Я понял причину его хохота: в бельевой за много лет волонтёрствовали геи; в период ремонта 1998 года почти год тоже волонтёрствали геи Патрик Долби и Арнил. Очистка порожков внаклонку с аллергическим насморком от испарения красок, головной болью, с болью в спине, коленях и шее была тяжёлым физическим испытанием для меня.
________________________
Когда Кен, волонтёрствуя в бельевой, спросил Игоря, какие церкви последний посетил в Нью-Йорке, Игорь предложил ему почитать записи о церквях, в которых он побывал. Вот что там было написано: "Никогда в жизни, нигде не видел Игорь такое большое количество церквей, храмов, соборов и часовен, как в Нью-Йорке. Из простого любопытства, как проходили службы в разных церквях, из какого состава были прихожане, Игорь начал ходить в разные церкви, чего он не делал в России. Он посещал церкви разных конфессий: христианские, лютеранские, евангелистские, католические и другие.
Первая церковь, которую посетил Игорь и стал её регулярным посетителем, стала Троицкая церковь на Бродвее, напротив Уолл-стрит. Интерьер церкви с её строгой готической архитектурой, тонкими пилонами, витражными окнами и огромным алтарём очень впечатляет.
