– Это – самая ценная информация, которую я слышу с… – Я смотрю на свой новый застрахованный золотой Rolex. – Это Макдермотт, что ли, заказал всем сухого пива? Господи, я хочу виски.
Макдермотт ухмыляется и рявкает:
– Милая крошка, стройные ножки. Длинная шейка и все дела.
– Очень культурно, – кивает Гудрич.
Найджел Моррисон, весь из себя утонченный, стильный англичанин, подходит к нашему столику; в петлице его пиджака от Paul Smith – цветок. Но он не может задержаться надолго, потому что ему надо встретиться в «Дельмонико» с друзьями, Иэном и Люси, которые тоже англичане. Он практически сразу уходит, и я слышу, как кто-то фыркает:
– Найджел. Паштет из животного.
– Послушайте, – говорит еще кто-то, – кто-нибудь вообще в курсе, что пещерные люди получали больше клетчатки, чем мы?
– А кто занимается счетами Фишера?
– Фишер – это фигня. Вот Шепард – это да.
– Не Дэвид Монроу? Тот еще прожигатель жизни.
– О господи.
– Да ради бога.
– …худой и желчный…
– А что я с этого буду иметь?
– Какой Шепард, который актер? Или счета Шепарда?
– Богатые люди с дешевыми стереосистемами.
– Нет, девушки, которые пьют наравне с мужиками.
– …мудозвон как он есть…
– Прикурить? Симпатичные спички.
– А что я с этого буду иметь?
– …бла-бла-бла…
По-моему, это я сказал:
– Мне надо вернуть кассеты в видеопрокат.
Кто-то уже достал сотовый телефон Minolta и вызвал такси. Я не прислушиваюсь к разговору у нас за столиком, я наблюдаю за парнем – точь-в-точь Маркус Холберстам, – который расплачивается и собирается уходить, а потом кто-то спрашивает ни с того ни с сего: «Но почему?» — и, хотя я очень горжусь тем, что мне удается сохранять хладнокровие, и не дергаться, и соответствовать тому, что окружающие думают обо мне, я слышу вопрос и машинально его осмысливаю: «Почему?» — и машинально же отвечаю, от фонаря, без всякой причины, я открываю рот, и слова текут сами собой, такой вот итог для идиотов:
– Ну, хотя я знаю, что должен был сделать это, и зря я этого не сделал, но мне уже двадцать семь, а это… жизнь, какой она кажется в барах и клубах Нью-Йорка, а может быть, и не только Нью-Йорка, а вообще везде, в конце нашего века… и так, как мне кажется, ведут себя люди… это и значит быть собой, быть Патриком, так что… в общем…
Я умолкаю, вздыхаю, слегка пожимаю плечами и снова вздыхаю, а над одной из дверей, занавешенной красной бархатной шторкой, висит табличка, на которой написано красными буквами в тон занавеске: «ЭТО НЕ ВЫХОД».
<p>Примечания</p>И вот все развалилось, / Но никому не было дела (And as things fell apart / Nobody paid much attention). – Из песни «(Nothing But) Flowers» с последнего альбома группы Talking Heads «Naked» (1988).
«Отверженные» – мегапопулярный мюзикл Клод-Мишеля Шёнберга по мотивам одноименного романа Виктора Гюго; первая парижская постановка – 1980 г., лондонская – 1985 г., бродвейская – 1987 г.
«Be My Baby» (1963) – песня Джеффа Барри, Элли Гринвич и Фила Спектора, суперхит девичьего вокального трио Ronettes и один из самых успешных примеров знаменитой спекторовской «стены звука». В конце 1980-х гг. снова стала очень популярной, будучи использована в фильме «Грязные танцы» (1987).
Вернуться в Лос-Анджелес? Не вариант! Я не для того переводился из Ю-Си-Эл-Эй в Стэнфорд. — Южнокалифорнийский и северокалифорнийский университеты: UCLA (University of California, Los Angeles) – Калифорнийский университет, Лос-Анджелес; Стэнфордский же университет расположен в Пало-Альто, под Сан-Франциско.
Crystals – еще одно спекторовское вокальное трио, которое он продюсировал перед Ronettes, в начале 1960-х гг.; песню «Be My Baby» не пели.
«If I Were a Rich Man» («Если бы я был богатым») – песня из мюзикла Джерри Бока и Шелдона Харника «Скрипач на крыше» (1964) по мотивам «Тевье-молочника» Шолома Алейхема.
Это как пейсли с шотландкой. — Несочетающиеся узоры: яркие, так называемые огурцы (по названию шотландского города Пейсли, где в начале XIX в. стали выпускать шали, подражающие кашмирским) и классическая «клановая» клетка.
Калифорнийские роллы – разновидность суши (с авокадо и крабовым мясом).
СоХо – район Манхэттена, известный художественными галереями и студиями; не путать с Сохо – районом Центрального Лондона, где сосредоточены французские и итальянские рестораны. Нью-йоркское название СоХо (SoHo) – это сокращение от «South of Houston street» («южнее Хьюстон-стрит»).
Даунтаун – южная часть Манхэттена, центральная деловая часть Нью-Йорка.
