— Помните, в товарном вагоне все было рассчитано на то, что полицией будет произведен осмотр всего, — всего, кроме вот этого. А это — оттиски пальцев, найденные мною на плюшевой обивке стен вагона, да притом оттиски, оставленные не нарочно. Оттиск одного из этих пальцев очень ясен. Это оттиск большого пальца левой руки. Я сфотографировал его и затем увеличил, а в этот футляр я положил воск, чтобы попросить доктора Кварца сделать оттиск большого пальца его левой руки.
— Но ведь на воске уже есть такой оттиск.
— Это от моего собственного пальца. Я сделал его для того, чтобы показать доктору, каких прекрасных результатов можно добиться таким путем.
— Милейший Картер, что у вас за фантазии? — возразил начальник полиции, — доктор Кварц просто высмеивать вас будет и оттиска не даст.
— Да это и не нужно, пусть отказывает в этом, а я, когда выскажу свою просьбу, по выражению его лица сразу увижу, в чем дело.
— А что вы выиграете этим, Картер? — спросил начальник полиции, пожимая плечами.
— В лучшем случае мне хотя бы отчасти откроется ход мыслей этого человека. Он наверно не откажет, но неожиданная просьба изумит его. Несомненно, доктор Кварц обладает исключительным присутствием духа и такие люди не владеют выражением своего лица, хотя бы в течение секунды, если обратиться к ним с требованием, которое поражает и пугает их в одно и то же время. Доктор Кварц врач, и врач знающий, как я полагаю. И как таковой он знает, что новейшая наука установила, что у многих миллионов людей на земном шаре нет двух одинаковых оттисков большого пальца. А отсюда следует, что как бы изворотлив ни был человек, он не сумеет изменить своего большого пальца, лучше сказать, главные линии своего большого пальца.
— Это опять одна из ваших тонкостей, Ник, — проворчал начальник полиции. — И вы думаете, что он даст вам оттиск большого пальца?
— Если он этого не сделает, то он навлечет на себя прямое подозрение. А если сделает, то тем паче будет пойман. Этот умный, ясномыслящий человек сразу уяснить себе эту истину. Она в течение одной или нескольких секунд настолько сильно займет его мозговую деятельность, что последняя не будет в состоянии исполнить какую-либо другую функцию. Вот на это я и надеюсь. Это короткое мгновение, когда доктор Кварц потеряет власть над чертами своего лица, когда его лицо выразит его неподдельные ощущения, должно дать мне ключ к раскрытию всей тайны.
— Послушать вас, и не поверишь, — задумчиво произнес начальник полиции, — знаете, Картер, если я когда-нибудь рискнул бы совершить маленькое убийство с целью грабежа, будьте добры, не беритесь за мое дело, так как вы начинаете положительно становиться для меня страшным.
— Там увидим, — смеясь, ответил Ник Картер, и встал со своего места.
— Вы уже идете, Картер? — спросил начальник полиции.
— Конечно, я собираюсь к доктору Кварцу и посмотрю, не удастся ли мне заставить его открыть мне хоть малую толику своего внутреннего «я».
— Не забудьте возвратиться, — крикнул ему вслед начальник полиции.
Когда Ник Картер позвонил у парадной двери доктора, ему сейчас же открыл дверь лакей в ливрее, которому он вручил свою визитную карточку с просьбой передать ее хозяину.
Лакей сейчас же вернулся и проводил Картера в приемную, на пороге которой через минуту показался сам доктор Кварц.
— Я не смел надеяться, что вы окажете мне столь незаслуженную честь, мистер Картер, — начал доктор Кварц предупредительным тоном, — какому стечению обстоятельств могу приписать ваше посещение?
С этими словами хозяин вошел в комнату и предложил Нику кресло.
— Причины моего посещения вам по всей вероятности достаточно хорошо известны, так что у вас на этот счет не может быть сомнения, — спокойно ответил сыщик, — я пришел с тем, чтобы предложить вам несколько вопросов, и надеюсь, что вы ответите мне на них без запирательства.
— Я могу принять по этому поводу решение лишь после того, как ознакомлюсь с сущностью ваших вопросов, — возразил хозяин, все с той же любезной улыбкой.
— Конечно. Если я не ошибаюсь, вы назвали себя здесь в Канзас-Сити доктором Кварцем?
— Мне, конечно, известно, что когда-то существовал другой доктор Кварц, но их в настоящее время может быть еще дюжина и даже больше того. Меня тоже зовут Кварцом.
— Хорошо-с, — продолжал Ник Картер, — вы только что упомянули о некоем докторе Кварце, о существовании которого вам известно — знаете ли вы его лично?
— Даже очень близко.
— Может быть, он вам приходится родственником?
— Вы не ошиблись: это мой брат, который был на десять лет старше меня.
— За это сообщение я обязан вам искренней признательностью. Не будете ли вы любезны пояснить мне также, каким образом сходятся начальные буквы ваших имен?
— Его имя было Джон или Джек, как его звали в семье. А мое первое имя — Джемс. Подобным же образом сходятся и первые буквы наших вторых имен. Желаете ли вы еще более подробно ознакомиться с нашей семейной хроникой?
— Да, мне доставило бы большое удовольствие узнать от вас, кто были ваши родители и чем они занимались?
