— Весьма сожалею, что я сейчас не расположен удовлетворить ваше любопытство. Впрочем, если я не ошибаюсь, вы получили все эти сведения от моего старшего брата. Несомненно вы не раз задавали ему этот вопрос?
— Совершенно верно, — спокойно согласился Ник Картер.
— Когда вы были здесь в последний раз, — продолжал доктор, причем зрачки его уменьшились и приняли вид острых булавок, — вы явились с тем, чтобы арестовать меня на основании сумасбродного обвинения; чтобы доказать вам, в каком смешном виде вы выставили себя в моих глазах, я позволил себе подшутить над вами немного.
— Вы вероятно намекаете на возведенное вами на тех двух женщин обвинение? — так же спокойно спросил Ник Картер.
— Именно.
— Видите ли, — продолжал сыщик, — одним из мотивов моего сегодняшнего посещения является желание спросить вас, чего вы собственно хотели достигнуть этой, как вы выражаетесь, маленькой шуткой.
— Как бы вам объяснить это, — пожимая плечами, ответил доктор, — ладно, дайте подумать.
Он подпер подбородок рукой и, по-видимому, погрузился в глубокое раздумье; но сыщик ясно видел, как он улыбался за поднятой рукой.
Вдруг доктор поднял голову и ответил, насмешливо улыбаясь:
— Смею допустить предположение, что мы все более или менее заинтересованы в тайне, окружающей товарный вагон?
— Казалось бы так, хотя вы с вашей стороны еще не потрудились доказать этот интерес официально.
— Хорошо, тогда я был заинтересован, а теперь уже нет, или наоборот, как вам будет угодно, мистер Картер. Но для того, чтобы вы меня поняли, я должен начать немного издалека.
— Пожалуйста, не стесняйтесь. Я обладаю неиссякаемым терпением.
— Я слышал об этом. Ну-с, так вот: начну с того, что сознаюсь вам в том, что пока вы еще не имели понятия о моем существовании, я уже тщательно следил за вами.
— Неужели? — воскликнул сыщик, — я поражен!
— Когда я кончу, ваше изумление еще значительно возрастет.
— Очень буду рад этому, так как я люблю маленькие сюрпризы, особенно подобного свойства.
— Видите ли, мистер Картер, вы достаточно развиты для того, чтобы понять, что если кто-либо берется за исполнение какого-нибудь дела, он должен посвятить некоторое время изучению данного дела. Степень этого изучения зависит от двух условий: от сложности самого дела и от степени интереса, с которым берешься за него.
— Вполне с вами согласен.
— Ну-с, видите ли, мистер Картер, на изучение вашей личности я употребил около десяти лет.
— Я весьма тронут таким почетным для меня вниманием, — насмешливо ответил Ник Картер.
— Не расточайте ваших комплементов, это ведь дело вкуса, — коротко заметил доктор Кварц.
— Смею ли спросить, что собственно отняло у вас столь много лет: сложность ли самой задачи или проявляемый вами к ней интерес? — в том же тоне спросил Ник Картер.
— И то, и другое, — гласил любезный ответил.
— Вы позволите мне спросить о результатах ваших исследований?
Доктор Кварц прошелся по комнате. С одного из столов он взял глобус и подошел вплотную к сыщику, указывая правой рукой на земной шар.
— Если бы я пожелал вполне ознакомиться с земным шаром с тем, чтобы усвоить все подробности, я начал бы с такого глобуса. Ознакомившись таким образом с основными положениями, я начал бы изучать отдельные страны. Затем я разбил бы страны на известные подразделения и снова стал бы изучать каждую часть в отдельности. Затем я опять разделил бы эти части, и, идя дальше по такому пути, я продолжал бы свое исследование до тех пор, пока не ознакомился бы с каждым городом, с каждой деревней, с каждым отдельным домом, а также с каждой речкой, с составом почвы и малейшими ее возвышениями так подробно, как со своим собственным карманом. Вы меня понимаете? Приходя к концу такого изучения, я сумел бы дать вам столь же подробную справку о Тибете, как вы можете дать мне таковую — ну, скажем, об организации нью-йоркского полицейского управления.
— Вполне понимаю. А что из этого следует?
— Не больше, не меньше, как то, что я следовал тому же методу, когда изучал вас.
— Но с какой же целью вы начали изучать меня?
— Потому, милейший мистер Ник Картер, что вам удалось погубить лицо, которое я считал наиболее ученым, умнейшим и способнейшим человеком в мире.
— А, вы намекаете на вашего талантливого предшественника?
— Именно. Долголетняя война, которую вы вели с ним, закончилась вашей победой. Но война, разгоревшаяся между нами, принесет вам поражение.
— Ага, — быстро проговорил Ник, — следовательно, вы признаете, что мы воюем?
— Нет, я не признаю этого, но я сам объявляю вам войну!
— Отлично. Ваша откровенность сберегает нам обоим много времени и труда.
— Я это сознаю не вполне. Возможно, что вы сбережете время и труд. Что касается меня, то я об этом еще не думал. Меня искренне радует ваше сегодняшнее посещение, так как, если бы вы не пришли ко мне, я пришел бы к вам.
— Вероятно, вы не так легко нашли бы меня, доктор.
— Ничуть. Я знаю каждое движение ваше и знал их в течение последних лет. Не забывайте, что я сделал предметом изучения вас и ваши методы.
