— От силы три орленка, — ввернул лысый орнитолог. — А отец-орел, — продолжал он, — их кормит и воспитывает, пока они не научатся летать и добывать пищу. Не пропадут…
— Вот это отец! — сказала девица с чувством. — Орел! Не то что нынешние мужики…
— Ладно! Ладно! — пробурчал нагловатый. — Ты этого… не того…
— Президент Кеннеди, — со вздохом произнес лысый, — сказал, что не будет нам прощения, если мы дадим исчезнуть этой «жестоко красивой и гордо независимой птице…»
— Кеннеди был душкой, — сказала молодящаяся старушка в джинсах, — от русских нас спас…
У самого автобуса, словно боясь, что он может уехать без него, стоял пожилой индеец из живущего в Северной Каролине племени чероки. У него было бесстрастное, словно вырубленное из гранита Великих каньонов лицо, орлиный нос, чеканный профиль. Две с половиной тысячи лет жили его предки в этом краю непуганых орлов. Редкая стрела доставала их в лазурном поднебесье. Счастливчики с орлиным зрением носили перья гордой птицы на голове. По бронзового цвета щекам скатилась слеза. Не двести, а тысячи лет жили индейцы чероки в этом краю орлов, и вот два века уже хозяйничают в нем бледнолицые братья, и приходит конец и орлам, и индейцам…
Этот эпизод Грант вспомнит, когда в ходе операции «Орлиный коготь» коготок американского орла увязнет в песке иранской пустыни Деште-Кевир. И вновь вспомнит летом 1985 года…
А в небесной выси, подчеркивая нечаянную символичность гибели птицы, несся со сверхзвуковой скоростью новейший истребитель «Ф-15 Игл». «Игл» тоже орел. И тоже американский. Но этот орел совершенно секретный…
До посадки на самолет оставалось четверть часа. Он купил местные газеты «Роли таймс» и «Ньюс энд Обсервер», взял в баре бутылку северокаролинского пива «Шлитц».
«Ньюс энд Обсервер» сообщала:
«Банды рэкетеров, действующие в нашем штате под руководством бывших «зеленых беретов», во все увеличивающемся масштабе занимаются контрабандой наркотиков. За последние годы береговая охрана и таможенные чиновники конфисковали сотни судов всех типов, а также сотни самолетов, включая четырехмоторные «констеллейшн», и автомашины, часто самых дорогих марок… Власти признают, что перехватывают лишь около четверти всей контрабанды, чья стоимость оценивается более чем в четыре миллиарда долларов в год».
Оказывается, Клиф Шерман стал большим бизнесменом.
Уже знакомый комментатор ядовито писал в «Роли таймс»:
«Обезьяний процесс» окончился сомнительной победой обскурантов: жители штата Теннесси, не помнящие родства, позорно отказались от своего предка обезьяны. Наши надежды на фейетвиллское правосудие, весьма зыбкое, не оправдались.
В фейетвиллском суде разбиралось только что дело доктора Дж. Р. Мак-Дональда, обвиняемого в убийстве своей семьи в 1970 году. Менее чем за год до этого убийства Нейл Армстронг, тоже американец шотландского происхождения, чьи предки некогда пересекли океан в поисках лучшей жизни, стал первым человеком, ступившим на Луну. Какой взлет и какое падение, апогей и перигей Америки!..»
Летя обратно в Нью-Йорк, Грант смотрел вниз на набрякшие грозовые тучи, раздумывал над процессом, строчил в блокноте…
