— То-то! Слушай меня дальше: «Мой близкий друг и заместитель Роберт Д. Майерс, давно занимавшийся операциями на Дальнем Востоке… энергично потребовал от меня прекратить дальнейшую засылку, как дело явно бессмысленное». А о чем говорил мой отчет командованию «зеленых беретов» и ЦРУ?
— Именно об этом.
— То-то! Дальше: «Он основывал свою аргументацию на провале аналогичных наших операций… в Восточной Европе в предшествующие годы…»
— А ты говорил еще в отчете о провале подобных операций в Северной Корее и на Кубе.
— Точно. — Грант положил развернутую книгу экс-директора ЦРУ перед редактором. — Прочти сам. Ну-с, что скажешь? — Он сел, победно скрестил руки на груди, закинул ногу за ногу. — Через десять лет им пришлось признать мою правоту!..
— М-да! — сказал наконец Десантис, прочитав про себя отчеркнутое место и пожевав губами. — Ты, кажется, победил! Пожалуй, мы выпустим твою книгу. — Почесав нос, он добавил: — Конечно, нужно будет процитировать это бесценное для тебя признание Колби в предисловии. Словом, я тут посоветуюсь.
Десантис посоветовался, рукопись вернулась в издательство, договор не был расторгнут. И все благодаря книжке Колби, который, жонглируя правдой и кривдой, выгораживая себя и «фирму», валя собственные грехи на министра обороны Роберта Макнамару, ненароком сболтнул правду об операции «Падающий дождь». Неисповедимы пути господни!
— Леди и джентльмены! — ангельским голоском произнесла над облаками стюардесса. — Наш самолет пошел на посадку. Через пять-десять минут мы совершим посадку в аэропорту имени Джона Кеннеди. Застегните, пожалуйста, привязные ремни…
В Нью-Йорке, не успел он приехать домой, ему позвонил Десантис и, вытащив его мокрым и распаренным из-под душа, волнуясь, тонкоголосо запел, затараторил в ухо:
— Потрясающий успех! Ты видел вечерние газеты? Великолепная твоя фотография: весь в бинтах, ничего, кроме двух щелочек для глаз, не видно. Шапка крупным кеглем:
«ТАИНСТВЕННОЕ НАПАДЕНИЕ «ЧЕРНЫХ БЕРЕТОВ» НА «ЗЕЛЕНОГО БЕРЕТА» В ФЕЙЕТВИЛЛЕ.
СУД НАД «ЗЕЛЕНЫМ БЕРЕТОМ» МАК-ДОНАЛЬДОМ ОТЛОЖЕН…»
Ты обошел Мак-Дональда! Сказано, что ты репортер газеты «Рай реджистер». Тестюшка крайне доволен такой рекламой. Он перепечатал это сообщение на первой странице и обещал своим читателям, что ты раскроешь им сенсационную тайну в ближайшие дни… Все это ты, конечно, используешь в своей книге… Фейетвиллское фото — на обложку… Поздравляю!..
— Но откуда они узнали, что я был «зеленым беретом»?
— Вынюхали у бармена «Сумасшедшей лошади». Когда тесть получит от тебя материал? Завтра сможешь представить?
— Если только просижу всю ночь напролет.
— Куй железо, пока горячо!
Не ожидал Джон Грант, что его фотография в газетах вызовет из небытия его незабвенную Шарлин, любимую девушку, бросившую его, потому что во время вьетнамской войны она была «голубкой», а его, зеленоберетчика, посчитала «ястребом». В адрес газеты «Рай реджистер» пришло от нее письмо Джону Улиссу Гранту-младшему.
«Дорогой Джонни! — писала Шарлин. — Мне больно было видеть твою изуродованную физиономию в газетах. Ты похож на мумию Рамзеса IV. С кем ты связался в Фейетвилле, близ проклятого Форт-Брагга, где ты, по-видимому, пал жертвой операции «МКУЛЬТРА»? Что ты не поделил с этими «черными беретами»? Неужели ты до сих пор марионетка в руках ЦРУ? В газетах пишут, что ты стал журналистом и заканчиваешь книгу о «зеленых беретах» во Вьетнаме. Ты, наверное, ничего не забыл, но научился ли ты чему-нибудь? Понял ли, что все лучшие, все честные люди Америки были против твоей грязной войны? Мне больно за тебя потому, что ты был моей первой любовью, и я до сих пор люблю вспоминать о тебе, каким ты был до того, как надел зеленый берет…»
О себе Шарлин ничего не писала. Не твое, мол, Джонни, дело, замужем ли я, имею ли детей. И обратного адреса не оставила. Так-то оно и лучше. Перегорело все давно. И все-таки здорово резануло это письмо по сердцу.
