Еще большей силой воздействия, чем пресса, обладает телевидение. Казалось бы, сравнительно недавно» всего-навсего в 1945 году, институт общественного мнения Гэллапа задал американцам вопрос: «Знаете ли вы, что такое телевидение, видели ли вы когда-нибудь работающий телевизор?» Через четверть века тот же институт на вопрос: «Что для вас является главным источником информации (радио, газеты, журналы, телевидение), которому вы больше всего доверяете?» — получил от большинства опрошенных ответ: телевидение. Изданный в Нью-Йорке фундаментальный труд об американском телевидении «Ти-ви бук» констатирует: «Более семидесяти процентов опрошенных американцев заявили, что главным источником информации для них является телевидение». Наконец, о силе его воздействия говорит и такой факт: подсчитано, что средний американец проводит перед экраном своего «ящика» ежедневно около четырех часов (а дети и подростки и того больше), точнее — 26 часов 18 минут в неделю. Это данные весьма авторитетные, их приводит компания «А. С. Нильсен», занимающаяся изучением телеаудитории в США и пользующаяся при этом самой современной техникой. Итак, выходит, что «средний американец» к 18 годам имеет за плечами уже более 18 тысяч часов «телестажа», можно сказать — телевизионного образования. Ведает этим образованием монополистический капитал, поскольку телевидение в США одна из его ведущих отраслей. Оно должно приносить прибыль и не имеет права не служить капиталу. Как и пресса, радио и телесети не только принадлежат большому бизнесу, но они еще тесно связаны с ним деньгами рекламодателей и просто не могут не быть его рупором. «Телевидение могло бы стать новым мощным орудием просвещения,— пишет американский профессор Роберт Хатчингс. — Вместо этого нам продают мыло, пиво и развлекательные программы, составленные с одной целью: держать зрителя в постоянном напряжении от одной рекламной вставки до другой». Еще более конкретно сформулировал ту же мысль обозреватель Уолтер Липпман: «Хотя предполагается, будто телевидение «свободно», оно, в сущности, является креатурой, служанкой и, более того, «проституткой торговли».
В свое время ведущие американские еженедельники «Лайф» и «Лук» были, по существу, главными рекламными проспектами среди всех средств информации в США. Затем набиравшее силу телевидение начала отбирать у них рекламодателей с их деньгами, и оба журнала захирели и, наконец, вовсе закрылись. Вот какова на самом деле кровная связь и зависимость прессы (и других средств информации) от большого бизнеса! Сегодня реклама на телевидении занимает 12—14 минут в час, рекламными вставками постоянна прерываются любые передачи. И чем популярнее передача, тем больше денег платит бизнесмен за свою рекламу. Так, минутная вставка в финальной футбольной, встрече стоит 300 тысяч долларов! И нет ничего удивительного, скажем, в том, что телевизионно-рекламный: бюджет одной только фармацевтической промышленности превышает 100 миллионов долларов в год.
Большой бизнес не только делает средства информации своим рекламным рупором, но и источником дохода, поскольку дело это само по себе прибыльное (многомиллионные тиражи газет и журналов, десятки миллионов телевизоров). А уже сам факт извлечения бизнесом дохода из средств информации не может не влиять на направление и качество пропаганды. Такова весьма простая и, можно сказать, железная схема. О ней неплохо сказал профессор Колумбийского университета, специалист по телевидению Фред Френдли: «Уолл-стрит обнаружил, что можно хорошо заработать на телевизионных акциях. Но трагедия состоит в том, что Уолл-стрит обнаружил также Нильсена (так называемый: индекс Нильсена, определяющий популярность тех или иных передач у зрителей. —
