Блатной вскинул голову и разом опять превратился в индейца. Он ничего не ответил и начал медленно спускаться по лестнице, даже не удостоив лейтенанта прощанием.
Железяка ничего другого и не ожидал. Он с размахом хлопнул дверью, но запирать ее не стал, и начал быстро натягивать на голые ноги кроссовки.
Прикинув, что блатной уже спустился на пару пролетов, Железяка бесшумно дверь открыл и выскользнул в подъезд. Снизу раздавались мерные шаги. Подстроившись под их ритм, лейтенант начал быстро спускаться следом, прыгая через две ступеньки.
На уровне второго этажа он, дождавшись, когда блатной начнет открывать дверь, сиганул в окно и юрко отскочил к стене.
Ему было видно, как на улице блатной, со всей, подобающей его высокой миссии, медленностью, садится за руль рыженькой «шестерки».
В это время машин на улице было совсем мало и лейтенант решил было, что эту птаху он проворонил, но тут напротив его парадного остановилось такси. .
«Шестерка» как раз плавно отъехала и свернула за угол, позволив Железяке налететь на таксиста что твой коршун:
— Мотор не.глушить, вон за теми «жигулями», скоренько , скоренько...
— Так, я не понял...
Это был настоящий ночной таксист. С налету он не брался, мало того, по плавному движению его правой руки куда-то под сиденье, лейтенант сделал вывод, что монтировочка скорее всего именно там.
. — Лейтенант Мухин, милиция!—-предостерегающе поднял палец Железяка.— Не дергаемся, а едем, едем. Незаметненько и без глупостей...
Но таксиста и милицией прошибить не удалось. К этому сословию он явно относился без симпатии. Мало того, монтировочку уже вытаскивал и оттого наглел:
— Ты, парень, не в себе, видать, я домой приехал, у меня смена...
Все это он говорил, а рука с монтировкой уже отходила для замаха. И Железяке просто ничего не оставалось, как вынуть наконец пистолет и больно ткнуть им таксиста под ребра:
— Ну-ка, корсар, брось монтировку! Таксист сник и что-то загремело.
— А теперь брысь из машины! А не то мозги вышибу к черту. Ключики только оставь...
Таксист, не возмущаясь, из машины выпрастался и.даже несколько подобрел:
— Так бы сразу и сказал,— примирительно забормотал он.—А то «поехали, поехали»...
— Не вздумай сейчас в милицию звонить,— грозно предупредил Железяка.— Выждешь . минут сорок. Чаю пока попей...
. И он рванул машину с места, стараясь наверстать упущенное. Куда точно ехать, он не знал, но направление себе представлял. Надо было двигаться из города на юг. Расчет оказался верным. Уже через два светофора он заметил впереди рыжую машину блатного и сбросил газ. Особенно прижиматься к нему не следовало.
«Позавтракать не успел,— в сердцах размышлял лейтенант.— Что за работа такая дурацкая? Вчера в три пришел, сегодня в шесть ушел. И без ужина, и без завтрака... Как меня ноги носят?»
«Волга» шла ходко. «Жигуленок» впереди тоже особенно не медлил. Не прошло и пятнадцати минут, как обе машины выскочили из города и погнали по шоссе. К счастью, уже появились грузовики и слежку блатной заметить не мог.
* * *
Близнец чувствовал, что теряет даже не сам контроль над ситуацией,— его, как он теперь понимал, он потерял несколько дней назад, когда начались первые убийств, а, может быть, даже еще раньше, задолго до убийства, —но теперь он, вместе с уверенностью в себе, терял и иллюзию контроля.
А ее, иллюзию то есть, надо было сохранить любой ценой. Люди его, итак частично разбежавшиеся, старались не попадаться ему на глаза и приказания выполняли как бы нехотя. И такая ситуация прогрессировала.
На время спасли утренние хлопоты , но и они были связаны с очевидными, даже для неискушенного глаза, приготовлениями к обороне и паникой. Людям казалось, вполне справедливо, впрочем, что они попали в западню. Враг их вездесущ и невидим, А это очень трудно — бороться против врага, которого не можешь даже представить. Он от этого множится и оказывается как бы всюду.
Близнец краем уха слышал, как Жека тихо рассказывал бандитам в уголке все ту же историю, как разделались с Младшим. И в его рассказе уже появилось что-то былинное, отчасти даже мистическое.
Старший делал вид, что не слышит, но каждая новая подробность тугой болью перекручивала внутренности, и ему стоило большого труда сдерживаться, чтобы не всадить в Жеку всю обойму.
Уже получалось, что Младший в бар ехать не хотел, словно предчувствовал что-то, но Старший настоял, и он поехал. И там был непривычно тих и молчалив, почти не пил... Это, разумеется, была художественная неправда.. Младший пил как обычно, и его телохранителям стоило большого труда не допустить какого-нибудь скандала и неразберихи, как правило с ним связанных. Такова была установка, и охрана четко просекала во все концы зала , наблюдая за посетителями и разрежая группу проституток, которую Маладший старался все время сделать побольше.
