Теперь надо было собраться. Ник педантично сложил в сумку все свои вещи, оглядел ванную, не оставил ли чего? Все было в порядке. Заодно просмотрел документы. Паспорт. Все в порядке, виза не просрочена, срок действия не истек. Билет. Норма. Положил все это в боковой карман и, подчищая все возможные шероховатости, спустился к администратору расплатиться за номер. Спускаясь по лестнице на первый этаж, он заметил, что на каждом лестничном пролете стоят неприветливые люди. Они были так одиозно служивы, что Ник сразу смекнул: они оставлены тут после вчерашнего.
Дело оказывалось более сложным. Ник, продолжая как ни в чем не бывало спускаться, анализировал ситуацию. То, что его не побеспокоили ночью, несколько сняло напряжение. Но, скорее всего, милиция все-таки обнаружила оружие. Впрочем, рисковать не следовало, даже если это и не так. Двери задней лестницы из коридора просматривались и лезть на рожон было бы просто глупо. С другой стороны было еще глупее идти на бой вообще без оружия. У Ника не было даже ножа. Дорожка на вещевой рынок теперь ему была заказана. Туда без гранатомета лучше не показываться.
Рассмотрев ситуацию со всех сторон, Ник решил, что самое безопасное все-таки отправляться к Близнецу с пустыми руками и уже там, на месте, решать все проблемы по мере поступления. Они не замедлят возникнуть и оружия будет достаточно. Его нужно будет только взять.
Ник остановился у окошка администратора и, улыбнувшись, сказал, что хотел бы расплатиться за свой номер.
— Вы выезжаете сегодня утром до одиннадцати?—
— Нет, я уезжаю поздно вечером. Просто я хочу расплатиться заранее.
— Хорошо. Только вечером сдайте сестре-хозяйке номер. :
— Обязательно.
Умиротворенная женщина углубилась в сложные расчеты, но чуть погодя решила уточнить:
— У вас что же, международных звонков не было?
— Нет,— пожал плечами Ник.
Она сверилась с какой-то бумажкой и поджала губы: —- А вам каждый день названивали. В первый момент Ник напрягся: кто? Но тут же успокоился. Конечно, Деб. Он уже хорошо представлял себе ее настойчивость. Естественно, она выяснила по какой-нибудь хитрой справочной, сколько в городе гостиниц, узнала телефон номера...
— Жаль,— сказал он.— А до меня так и не дозвонились... А вы только международные звонки фиксируете?
— Если просят что-либо передать, то и местные.
— А передать что-нибудь просили? Женщина еще раз изучила бумажку.
— Нет.
— Простите, а из города мне никто не звонил?
— И из города никто не звонил. Платить будете наличными?
Ник расплатился и, поднявшись в номер, прикинул наличность. Денег оставалось с лихвой. Вместе с деньгами, водительскими правами и кредитными карточками на столик выпала фотография Деб.
«Хорошо бы зайти перед отъездом к Тане, узнать, как она. Но нельзя». Она и сама не позвонила. Но у нее-то как раз телефонного номера Ника нет и к тому же Таня не производила впечатления девушки настойчивой. Как давно он ее видел! В последний раз в больнице... Она тогда была плоха. Только тут он понял, что со времени их последней встречи прошло три дня.
Ник рассматривал фотографию Деб и думал о Тане. Как она будет жить дальше? Ответит ли на его письмо, если ему вообще суждено написать письмо?
И Деб... Он не мог себя заставить думать о ней И не хотел. Ему почему-то казалось, что узнай она, что происходит тут, в этом городе, и что тут делает Ник, она навсегда прекратит с ним разговаривать... А скрывать от нее он ничего не умел. И не хотел уметь. Ник прекрасно научился таить себя от всех. Так уж складывалась его жизнь, что все время приходилось защищаться. И только с двумя людьми он был по-настоящему откровенен и дорожил этой близостью больше всего на свете: с Деб. И с Сергеем.
Ник подошел к окну. Унылый дождь навевал тоску. В воскресенье народу на улицах было мало, вымокшие деревья изможденно опустили свои намокшие ветви, и с них срывались крупные капли, которые, обогнав более мелкие дождинки, шлепались вниз, норовя попасть в пешехода. Пивная палатка была закрыта. В окнах дома напротив отражалось небо, и что там внутри происходит и происходит ли что-нибудь вообще рассмотреть не получалось.
Он поглядел на часы. Было семь часов сорок три минуты. По всему получалось, что пора собираться во второй раз. И если первый раз он собирался домой, то теперь ему предстояло собраться в самый центр опасности. Он почти выиграл свою игру. Во всяком случае, он дошел до места, где по-настоящему «горячо». И горячее уже быть не может.
Ладно, красноармеец,— сказал себе Ник, пружинисто подпрыгивая и нанося сокрушительный удар ногой по воздуху.— Кончай хандрить. Время пришло прогуляться.
И вообще, как говорил Серега, когда они попадали в настоящие переделки: вот и мы! Добро пожаловать в духовку...»
