Америкен бой полностью

— Ну, давайте теперь коньяк в деле проверим,— пытаясь спрятать собственное состояние, предложил он. И налил три рюмочки.

— Вообще-то мне нельзя,— засомневалась вслух Лиза, а сама немедленно рюмку взяла, быстренько со всеми чокнулась и не дожидаясь никого махнула. .

— Сильно,— похвалил Железяка.— Это у тебя, Лиза, здорово получилось. За тебя.

И они сепаратно чокнулись с Ником.

— А мне?—удивилась Лиза. Налили и ей. 

— Извините, ребята,— вдруг произнес Ник.— Можно я вас попрошу выпить за меня.

Лиза и Железяка на него удивленно уставились.

— Только не за то, что у меня доллары по карманам шуршат,— понес Ник. Сам знал, что дает слабину, морозит чушь, но остановиться не мог.— И не за то, что у меня пока паспорт американский в кармане. А за то, что я восемь раз на караван ходил, и за то, что воду на глотки умел делить, и за то, что друзей хоронил...

Словно стараясь прервать себя, Ник выпил, впихнул в себя коньяк, чтобы замолчать. Пара напротив в нерешительности сидели, не зная, пить или нет.

— Извините, ребята,— продышавшись продолжил Ник.— Извините меня. Слабак. Так вдруг жалко себя стало...

— Это ничего,— вступила Лиза.— Это бывает. Давай правда за тебя выпьем. Афганец, да?

Ник кивнул. 

— Наверное, страшно там было...

Лиза быстро чокнула рюмку Железяки, потом пустую Ника и выпила тоже. Вслед за ней медленно выцедил коньяк и лейтенант.

— Мне много дадут?—еще раз позволив себе слабость, спросил Ник.

— Мальчики, вы о чем?—удивилась Лиза, глядя на обоих поверх чашечки кофе. Железяка не ответил.

— Ладно, все проблемы завтра,—пошел на попятную Ник.— Не буду вечер портить. Кофе у вас отличный. А в Америке, знаете, бурда бурдой. Что кофе, что чай. Чай, правда, вкусный, бывает. Странно, да?

 — Так они обескофеиненный пьют,— объяснила Лиза.— Мне подружка рассказывала, она из «Космополитена» статью перевела. Кофе, оказывается, страшно вредный. Для всего. И для желудка, и для сосудов...

— Дай-ка паспорт,— попросил Железяка и протянул к Нику ладонь.

Ник безропотно, но с ощущением, что жизнь кон­чилась, вложил в нее свой паспорт..,

Сам паспорт, однако, Железяку не заинтересовал. Он раскрыл его, извлек оттуда билет и стал внимательно изучать даты. Наконец, видимо разобравшись, поднял на Ника глаза:

— У тебя чемодан-то собран?

— Какой чемодан? — Ник ничего понять не мог.

— У тебя самолет через два часа.

На это Ник совсем ничего не мог сказать. Он все смотрел на лейтенанта и чувствовал, что глаза наполня­ются предательскими слезами. А тот еще расплывался в ухмылке.

— А! — догадалась Лиза.— Так у вас ужин про­щальный!

— Ну,— ответил ей Железяка.— Прощальный. Хоро­шая ты девочка, Лиза. Я сейчас должен нашего гостя проводить, потому прощаться нам надо. А вы во сколько сегодня работать заканчиваете?

— Через три часа,— довольно бойко ответила Лиза.

— Я тебя встречать приду, можно? А то сейчас зна­ешь как на улицах опасно?

* * *

Дальше началась круговерть. Ник принимал душ, ко­торый опять был холодным, стеная, вытирался, залеплял ссадины пластырем, собирал вещи, замазывал синяки на лице гримом... Потом, как на иголках, ждал, пока душ примет Железяка.

Ждал и курил.

Наконец тот вышел из ванной и стал натягивать штаны. Пистолет в кармане мешался. Наконец, со.шта­нами он справился и взялся за рубашку.

— Что это? —вдруг спросил Ник.

Железяка глянул на свою мускулистую руку. Там на плече синела типично афганская татуировка. Горы, лента, звезда...

— Вот так вот, братуха,— развел руками Железяка и, словно стесняясь, отвел глаза.— Я, значит, тоже оттуда. Вот такой вот Железяка...— Он развел руками: —Выхо­дит, что мы с тобой одного поля ягоды. Все мы родом оттуда. 

— Так вот что...— наконец понял Ник и почувствовал себя спокойнее, увереннее.

— Ну. Видать не у одного тебя с мозгами напряжен­ка. У меня тоже, как я теперь понимаю, малек жирком подернулись. Своих сдавать нельзя. И не для того тебя твой друг Серега из-под обстрела на себе пер, и не для того тебя дома жена беременная ждет, чтобы тебя лей­тенант Мухин к блатной контре посадил... Фигня, не бывать тому. Ты чемоданы уложил?

* * *

Потом Железяка порывался отвезти Ника в аэропорт на угнанном такси, они долго препирались, потом Желе­зяка победил, но оказалось, что шины безнадежно пропо­роты. Не простили-таки лейтенанту парковки в блатном месте.

Некоторое время Железяка рыскал по району, надеясь встретить «этого штафирку», но, к счастью, не нашел.

Потом ловили такси, и таксисты заламывали такие цены, что Железяка ехать отказывался, а время отлета приближалось.

Ник несколько ошалел от этой кутерьмы, устал смер­тельно и, в конце концов, чуть не насильно затолкал лейтенанта в машину, где тот мирно задремал. ....

* * *

Проснулся он совершенно трезвым, как только маши­на затормозила и встала. Ник расплатился, и они вылез­ли из такси.

В аэропорту было сумрачно. За стеклянными стенами смутно угадывались темные силуэты толстобрюхих само­летов. Накрапывал дождь. Перед дверью оба закурили.