Америкен бой полностью

Как-то так получалось, что говорить им особенно не о чем. И думал каждый о своем. Железяка думал, что Лиза девушка хорошенькая, милая, но все равно сбежит от него через месяц, а жаль.

Ник хотел бы о чем-нибудь думать, но мысли прыга­ли, как просыпавшийся на пол кухни рис, мешались...

— Ну, чего молчишь?—наконец спросил Железяка.— Спешить пора. Через десять минут регистрацию заканчи­вают. Или передумал?

Он сам усмехнулся своей шутке.

— Знаешь, лейтенант, снова все на сон похоже,— медленно проговорил Ник, пытаясь сформулировать не­ясное ощущение.— У меня вся жизнь из таких снов.

Детский дом —сон, завод — сон, Афган — сон, плен страшный сон. И Америка теперь сном кажется. Знаешь, как бывает, вспомнишь что-нибудь и не веришь, что все это с тобой произошло...

— Завидую-я тебе. Что ж делать, давай, спи себе дальше. Если сможешь.

— Спасибо тебе,— выдавил Ник слова, которые все никак не мог собраться произнести.

— На здоровье..Ладно, давай, двигай... Железяка подтолкнул его к стойке регистрации. Ник протянул усталой девахе в форме стюардессы свой билет и вновь повернулся к Железяке:

— Слушай, а как тебя зовут? . — Железяка, я ж говорил.

— Гражданин Маккензи,— делая неправильное ударе­ние вдруг подала голос деваха.— Ваш багаж нашли. По­лучите его у пятой стойки.

— Какой багаж? — искренно удивился Ник.

— Вот,— деваха потрясла билетом.— Все три места. Получите у пятой стойки. Это в том конце зала.

— Что за багаж? — спросил Железяка.

— Ой! — вспомнил Ник и даже присел с досады.— Это жена моя гуманитарную помощь собирала!.. Девуш­ка, ну его ей-богу, у меня самолет через четверть часа.

— А! — вдруг в голос заголосила деваха.— Вам багаж некогда получать, а на нас все шишки сыплются! У нас, между прочим, он оприходован как утерянный, мы с ним что делать должны?

По всему получалось, что деваха завелась с такой силой, что остановить ее будет нельзя.

— Слушай,— обратился Ник к Железяке, отрывая ли­сток с багажными квитанциями.— Будь другом, возьми этот багаж чертов, а? Ну, раздашь кому что, Лизе что-нибудь подаришь. Возьми, а? 

— А там много? — подозрительно спросил лейтенант, крутя в руках листок.

— Да нет, вот такая сумочка,— Ник показал руками.— Там, кстати, одно платьице есть, синенькое, Лизе будет как раз. Возьми, а то меня эта стерва в самолет не пустит...

— Ну ладно,— он нерешительно пошел к далекой пятой стойке.

Ник хотел его дождаться, но непременная толпа уже заталкивала его в проход к паспортному контролю.

— Эй! — крикнул он.— Лейтенант, ты не сказал!

— Чего?—обернулся Железяка.

— Зовут тебя как?

Было глупо перекрикиваться через весь зал, но про­тиснуться друг к другу оказывалось невозможным.

— Вячеслав Михайлович! — гаркнул Железяка и при­осанился. Но потом гонор с себя скинул и добавил, впрочем, столь же зычно:

— Слава. А что?

Ника он уже рассмотреть не мог, но из толпы очень ясно услышал его голос:

— Ничего! Просто я теперь знаю, как будут звать моего сына!

На Железяку начали оглядываться, да он и сам расте­рялся. Потоптался на месте, не зная, куда деть руки, попытался прикурить, но вовремя заметил постовых ми­лиционеров, и, что-то вдруг решив, двинулся в их сторону.

* * *

Ник отстоял очередь к единственному пограничнику, который лениво и долго проверял паспорта и соответст­вие виз дате отлета. Иностранцы тихонько поругивались, но не сильно, видимо уважая обычаи чужой страны. Ник продвигался медленно, страшно медленно. Вот уже и по­дошло время вылета, но проверка все тянулась и только то, что за Ником тоже стояло довольно много народу на этот рейс, несколько успокаивало его.

Наконец перед ним остался всего один человек и через его плечо Ник видел, как пограничник тщательно прове­ряет документы. Мало того, за ним стояли еще двое, а чуть дальше, у выхода, офицер.

И вдруг Ник с отчаянной ясностью понял, что это все не просто так. Что это его ищут. Что кроме милиции есть еще другие службы — разведка, КГБ... И вот, значит, не только Железяка его вычислил.

Он протянул свой паспорт и обреченно огляделся. Отсю­да даже он не смог бы вырваться. Одна рука почти не дейст­вует, ноги хромают обе... Где-то в зале Железяка, у него пи­столет, но там патронов нету. Да и вообще, в такой ситуации только полный подонок мог рассчитывать на его помощь. Вообще, чтобы не дай Бог не встретиться надо было бежать в другую сторону... Самолет захватывать? Вообще-то само­лет он водить умел, но сама мысль показалась тусклой.

Тут офицер, что стоял у выхода, хозяйским жестом Отобрал у пограничника паспорт Ника, мельком глянул в него и вежливо спросил:

— Господин Ник Маккензи?

— Да,— стараясь не выдать своего волнения ответил Ник.

— Пройдемте, пожалуйста, с нами. Как из под земли вокруг Ника появились еще два дюжих погранца.

— Но мой багаж уже в самолете...— Зачем-то подра­жая американскому акценту запротестовал Ник,—Я аме­риканский гражданин...

— Пройдемте, пожалуйста...