Америкен бой полностью

— Так это грабители были? Гастролеры какие-нибудь? 

— Нет. Это из местных-талантов. Никто и не грабил ничего. Просто рэкет. Переводить не надо? —Ник мот­нул головой.— Конечно, это же из вашего словаря сло­вечко.

— У вас есть рэкетиры? — Ник не мог этого осмыс­лить. Было такое ощущение, что он попал совсем в дру­гую страну. Ну, пьяницы здесь всегда были и до сих пор не перевелись, хулиганы там, грабители, воры... Но рэке­тиры?

— У нас теперь, дорогой турист из далекой Америки, все есть. Даже больше, чем у вас. Обогнали-таки державу заокеанскую, сами не рады. Жратвы, правда, все еще не хватает. За водкой, конечно, очереди. С этим решили повременить. Но пока мы там с другими воевали, не­чисть эта все к рукам прибрала. Вот вы с Серегой в спе­циальном подразделении служили — белая косточка,

про­фессионалы. Он говорил, вас к обычным подразделениям в качестве чуть ли не экспертов приставляли — все знаете, все умеете... А только ни хрена вам эта выучка не приго­дилась. Серегу обломали, а тебе просто блеснуть негде. Если только гамбургер через бедро бросить...

Нику нечего было сказать. После всего услышанного любые слова выглядели как-то плоско, ненужно. Повисла пауза. Ник заметил, что за окном взяли свое сумерки.

Наконец Паша встрепенулся:

 — Ну ладно. Двигай, американец, у меня еще работы много. Свет там включи.

Ник обнаружил выключатель не на обычном месте — на уровне глаз, а на западный манер — у пояса. И только включив свет сообразил, что Паше иначе до него не дотянуться.

При электрическом свете комната выглядела еще бо­лее убйгои. Снова зазвякали падающие в корзину кнопки. — Ступай,— не оборачиваясь зло бросил Паша. 

— Ты чего, злишься на меня за что-нибудь? — спросил Ник, хотя и ясно видел — злится. Но Ник искренно не понимал — за что?

— Наплевать мне на тебя. Больно серьезное это дело на таких как ты злиться. Зло меня берет из-за того, что ног у меня нету. Хотя, с другой стороны, может, будь у меня ноги, так и было бы что терять. И подскочил бы я резво,—он как-то особенно выделил это слово «рез­во»,— и как ты бросился бы собирать монатки и двигать отсюда по-быстрому. А ты именно это сейчаси сдела­ешь— рванешь в свою Америку.

— Почему ты так думаешь? — Ник не знал, почему он должен оправдываться, даже если он сейчас и вправду махнет домой.

— Потому что сытый ты больно стал. Это сразу видно. Русский язык еще не совсем забыл?

— Помню.

— Ну так отваливай, а то есть у меня на припасе пара слов, может они тебе яснее объяснят?

Ник не прощаясь вышел в темную прихожую и только уже открыв дверь в подъезд, обернулся:

— А где это кафе?

— «Зодиак»? Брось это дело, парень. Кормят там плохо, зато убивают хорошо.

— Где это? — повторил вопрос Ник.

— Ты где остановился?

— В «Центральной».

— Так почти напротив — переулок Чернышевского.— Паша, крутанув колеса, развернулся к Нику: —Слушай, не твое это дело. И на меня внимания не обращай. Не суйся туда, Серега говорил, у тебя жена молодая, ребенка ждешь...

— Он тоже ребенка ждал,— бросил Ник, выходя и прикрывая за собой дверь. ,

Получилось слишком картинно. И Ник понял, что фальшивил весь конец разговора.

* * *

Такси нигде не было, и Ник, приблизительно сориенти­ровавшись в районе, выбрался к автобусной остановке. Потом пересел на трамвай. Когда стал узнавать места, вновь пришлось пересаживаться на, автобус. Возможно, если бы он спросил у кого-нибудь дорогу, то сумел бы; добраться быстрее, но разговаривать ни с кем не хотелось.

Он сам не мог бы ответить, зачем идет в «Зодиак». Он действительно решил улетать первым рейсом, но тянуло его все-таки зайти в то кафе, хотя и понимал, что реше­ния своего не изменит и перед Пашей он просто «круто­го» из себя ломал. Только зачем?

Добравшись наконец до кафе «Зодиак», Ник оценил его отделку. Красивое, новое, видимо, не из дешевых. Чистенькое. А когда-то тут была пельменная, ее Ник почему-то помнил. Грязь и вонь. Вроде к лучшему пере­мены, но они не радовали.

Он толкнул дверь в обеденный зал, и его сразу заме­тили два официанта.

* * *

Официанты скучали. «Зодиак» попался так же, как и остальные частные или получастные заведения, на не­цивилизованности местной мафии. В самом начале еще, когда преступность была неорганизована, предпринима­тели стенали от ее разгула. Дня не проходило, чтобы не произошло чего-нибудь эдакого. То машину обчистят, а то и уведут, вламывались в заведения, выносили все подчистую, телефоны срезали, какую-никакую оргтехни­ку, вплоть до калькуляторов, не говоря уж о компьюте­рах. Загадкой оставалось, куда девалось все это барахло? Часто старое и нерабочее. Процветали квартирные кра­жи, а уж если в подъезде появлялась железная дверь, то квартира эта была обречена.

Поначалу бизнесмены, несколько ошалев от того, что стали дуриком богатеть, изо всех сил вкладывали деньги в комфорт, ставили на балконах спутниковые антенны, приобретали шикарные иномарки, но потом поодумались. Антенны притягивали воров, как сучки в течку притягивают кобелей, иномарки уводились из-под носа... И деньги стали больше вкладывать в безопасность.