Кто это может быть? Из кафе? Или те, кого он ищет, сами его нашли? Если знать фамилию, вычислить его не составит труда — в городе всего три гостиницы «Интурист». Паша его фамилии не знал. А Таня? Эта девушка с изможденным сереньким личиком?
В дверь постучали еще раз, и Ник резко распахнул ее, очень удивив этим трех парней школьного возраста. «Фарцовщики,— догадался Ник.— Господи, совсем голову потерял».
— Hello, mister,— довольно бойко залопотал один из них, оправившись от изумления.— We have something very interesting for you.
— For me?
— Yes. Can we come in?
Ник, несколько заинтригованный предложениями малолеток, вернулся в номер и зажег свет. Один из парней остался у двери, двое проскользнули в комнату .и на журнальном столике развернули тряпицу красного не то бархата, не то плюша, к которой ровными рядами были прикреплены советские ордена и медали.
— Do you like it? — спросил один из подростков. Ник разглядывал товар. Надо сказать, что он плохо
разбирался в орденах, но некоторые все-таки мог отличить. В основном в коллекции были представлены награды Великой Отечественной. Впрочем, был даже один Орден Боевого Красного Знамени. Были и медали. Среди них Ник обнаружил и свою, полученную за провод колонны машин через территорию, которую контролировали душманы. Колонна тогда дошла, но из прикрытия уцелел один БТР. Медаль та пропала в плену. Вот теперь он мог купить такую же. Только чужую. От этой мысли что-то замутилось у Ника в голове и он указал мальчишкам на дверь:
— Get out.
— Mister, look, it's real! — настаивал один из мальчишек, но Ник так глянул на него, что тот мгновенно запнулся и задом начал отступать к двери:
— Sorry, sorry...— И переходя на русский, замечая своим коллегам:
— Пошли отсюда. Американ вольтонутый какой-то попался. Может, воевал где.
— Да ладно, спустимся на этаж, там итальянцы сегодня понаехали... Купят.
Ребята, оглядываясь на Ника, который смотрел им вслед, подошли к запертой пожарной лестнице, покопались с замком и двинулись вниз, аккуратно заперев за собой дверь.
Ник вернулся в кресло, но усидеть уже не мог.
* * *
Было уже поздновато для магазинов, пришлось вернуться в бар. Бармен, скучавший за стойкой —посетителей было мало,— отзывчиво приблизился к Нику.
— Будьте любезны,— сказал Ник отчего-то по-английски и сам удивился, но уже не стал перестраиваться на русский.— Меня неожиданно пригласили в гости, но с пустыми руками неудобно. Положите закуску, бутылку джина и швепс. Вот сто долларов,— Ник протянул бумажку.— Достаточно?
— Да, сэр,— легко согласился бармен.— У нас все фасованное. Вам в пакетик?
— Да.
— Не хотите ли пока чего-нибудь выпить?
— Пожалуй, что-нибудь легкое.
— Мартини?
— Нет,— отчего-то передумал Ник.— Водки русской. Сто грамм.
— Водички налить? — бармен ловко налил водки и придвинул стаканчик Нику.
— Не надо водички.
Бармен скрылся, и Ник, повернувшись спиной к стойке, пригубил по-американски водку. Была она на вкус неприятна и запах имела отвратный. «Так вот почему у нас залпом пьют»,— вяло отменил Ник, опрокидывая всю дозу в рот и спеша затянуться сигаретой, чтобы перебить противный вкус.
— Сигареты положить?—спросил, появляясь бармен.
— Нет, не надо, у меня есть.
— Тогда все,— он протянул Нику пакет.— Удачно повеселиться.
Бармен заговорщицки ухмыльнулся, чем в первый момент Ника удивил — чего это он? Но тут же до него дошло: конечно, куда же ему в гости идти, как не к бабе. Поэтому ответил сухо, без улыбки:
— Спасибо.
Таксист запросил вдвое больше, чем тот, который вез утром, но торговаться Ник не стал. Все равно цена была смехотворно мала по американским меркам.
Не прошло и получаса, как он толкнул дверь Паши:
— Можно?
Раздался скрип тележки и в дверях комнаты появился Паша:
— А! Американец! Второй раз за день у меня в гостях. Он разглядывал Ника, который выглядел несколько
растрепанно и был смущен.
— Прощаться пришел, американец,— резюмировал Паша.—Погостил и домой.
— Прощаться,—-согласился Ник.— Пустишь?
— Да проходи,—безразлично ответил Паша и отъехал в сторону, давая Нику пройти в кухню.
Ник по-хозяйски перенес с кухонного стола грязную посуду в мойку, стряхнул тряпкой крошки, вывалил из пакета содержимое. Бармен, хоть и сам явно в накладе не остался, жадности не проявил. Была тут и рыбка, и колбаса, и ветчина разных сортов, порезанный и заплавлен-ный в целлофан сыр, баночка оливок, орешки и даже баночка красной икры. И даже кусочек масла. И .даже хлеб. Бутылка джина и бутылка швепса, как просили.
— Расковыривай пока,— попросил Пашу Ник.— А я посуду у тебя помою.
— Ого! — въехал на кухню Паша.— По поводу чего гуляем, тимуровец? Поминки по Сереге?
— Пусть так. Поминки.
Ник мыл посуду, которой было не мало, и чувствовал спиной тяжелый Пашин взгляд.
— Ну, что смотришь? — наконец не оглядываясь спросил Ник, но Паша не ответил.
Закончив с посудой, Ник вытер руки и присел с другого конца стола, на котором так и высилась гора нераспечатанной еды.
— Лень было? — тоже не ласково, кивнув на пакеты, спросил Ник.
— Устал я, американец. И с тобой, чувствую, не отдохну. А это давай сам.
