- Это, дорогой, ты на остатки моей злости на фашистов натыкаешься, - усмехнулся Амет-хан. - А книжка эта - память об одном отличном летчике. Тоже был моим соседом по землянке. Под Ярославлем сгорел. Слышали бы вы, братцы, как Яша-одессит читал Лермонтова! Ну, прямо как народный артист!
- Отставить, старший лейтенант, артистов! - послышался у входа в землянку знакомый голос.
Амет- хан повернулся и увидел у двери командира эскадрильи капитана Ищука. -И сборы отставить, Амет. Вы не летите с нами - остаетесь здесь!
- Как это «остаетесь здесь»? - недоуменно переспросил Амет-хан. - Наш полк улетает? Улетает. А что я, рыжий?
- Нет, ты, Амет, черный, - улыбнул капитан. Однако тут же смахнул с лица улыбку и уже серьезно закончил:
- Приказ командира полка. Тебя и еще нескольких наших летчиков переводят в истребительную авиачасть местного ПВО.
Амет- хан растерянно оглядел своих боевых товарищей. Они сочувственно молчал: обидно, конечно, но приказ есть приказ. Амет-хан закрыл чемоданчик и решительно вышел из землянки. В штабе прямо направился к полковому комиссару Н. И. Миронову.
- В чем я провинился, товарищ полковой комиссар? - волнуясь, заговорил Амет-хан. - Почему меня оставляют?
- Все как раз наоборот, Амет, - улыбнулся Николай Иванович, глядя на обиженное лицо старшего лейтенанта. - Мы переводим в ПВО наиболее опытных летчиков полка. А ты уже воевал в этих частях, отличился именно как летчик ПВО под Ярославлем.
- Спасибо, конечно, товарищ полковой комиссар, за доверие, - хмуро ответил Аме яан. - Однако я хотел бы и дальше воевать в составе полка.
- Не забывайте, старший лейтенант, что на войне приказы командира не обсуждаются, - сухо напомнил Миронов.
Лицо Амет-хана окаменело, он молча отдал честь полковому комиссару, повернуло кругом и пошел к выходу. Однако у само двери его остановил голос Николая Иване вича.
- Ладно, Амет, подожди расстраиваться - Попробую поговорить о тебе в штабе. Но учти, не все от меня зависит…
Долго ворочался в ту ночь Амет-хан на нарах. Рядом посапывали во сне боевые товарищи, с которыми за последний месяц сроднился и на земле, и в воздухе. В народе говорят, что надо съесть пуд соли, чтобы хорошо узнать человека. Может быть, в мирное время это и правильно. Но на фронте Амет-хан не раз убеждался, что достаточно иногда и дня, чтобы понять самую суть человека. А Ищук, Рязанов, Степанененко не раз, как и он каждого из них, выручали его из, казалось бы, безвыходного положения…
Только на рассвете забылся Амет-хан в беспокойном сне. Разбудили его разговоры летчиков, собиравшихся в дорогу. Амет-хан с завистью глядел на них и уныло раздумывал о том, как ему все-таки не везет. Хлопнула дверь в землянку, у входа показался возбужденный командир эскадрильи капитан Ищук.
- Амет! С тебя причитается! - крикнул он с порога. - Командир полка разрешил тебе лететь в Сталинград!
…Эскадрилья за эскадрильей садился 4-й истребительный полк на левом берегу Волги. Напротив горел Сталинград. Еще 23 августа, одновременно с прорывом к городу фашистских танков, на Сталинград налетело более тысячи немецких самолетов, которые подвергли его варварской бомбардировке. Гитлеровское командование хотело не только превратить город в руины, но и подавить, повергнуть в страх его защитников.
Скорбно смотрели молодые летчики на столбы дыма и пламени, полыхавшие днем и ночью над городом. Разгул фашистских стервятников над горящим Сталинградом вызывал ощущение горького бессилия. Скорее бы в бой, поубавить спеси фашистским бомбардировщикам…
Только успели разместиться летчики, как получили приказ прибыть всем в штаб полка. С обстановкой на фронте и, в частности, в небе Сталинграда, летный состав ознакомил штурман полка.
- Могу, так сказать, «обрадовать» вас, - сказал штурман в заключение. - Здесь вы встретитесь с теми же вражескими авиачастями, с которыми дрались под Воронежем.
Командир полка уточнил боевую задачу части: прикрывать штурмовиков, которые вылетают на разгром гитлеровских танковых колонн, стремящихся к Волге. Приказ многих разочаровал. По выражениям лиц боевых друзей Амет-хан понял, что не он один надеялся атаковать обнаглевших здесь фашистских летчиков. Конечно, кому-то нужно сопровождать наши штурмовики. С вражескими танками и машинами они расправляются не хуже наземной артиллерии, однако без прикрытия становятся легкой добычей фашистских истребителей. Отгоняя от наших штурмовиков «мессеров», летчикам приходится вести в воздухе преимущественно оборонительные бои.
Амет- хан, которому на Воронежском фронте не раз приходилось вылетать на боевое задание вместе со штурмовиками, знал, как трудно сдерживать себя, чтобы не попытаться расправиться с наскакивавшим «мессером», как приходится заставлять себя не отрываться от сопровождаемой группы штурмовиков. Святой долг каждого летчика-истребителя -любой ценой оградить их от вражеского огня.
