Вскоре Амет-хан настиг фашистский самолет, облетел и короткой очередью перед кабиной дал пилоту знак повернуть машину. Амет-хан и Борисов пропустили моноплан вперед и, периодически подгоняя его короткими очередями, повели на аэродром подскока. Здесь командир эскадрильи, наседая сверху, заставил немца посадить машину на соседнем поле. Пока Иван Борисов кружился над взятым в плен самолетом, Амет-хан сел на свой аэродром и подрулил к бараку, где еще находились летчики из эскадрильи Лавриненкова и была радиостанция. -
- Принимай, Володя, подарок! - весело рявкнул Амет-хан Лавриненкову, который вышел навстречу. - Мы тут с Борисовым какую-то странную птичку поймали!
Через минуту с аэродрома «подскока» заскочила полуторка с Амет-ханом и Лавриненковым. Когда она подъехала к стоявшему в поле моноплану, над ним все еще г?одолжал кружиться Иван Борисов. Не-иепкий пилот покорно сидел в кабине. Оба комэска на всякий случай вытащили пистолеты, и Амет-хан жестом велел гитлеровцу юкинуть самолет. После того как его обезоружили, Амет-хан вновь жестом показал летчику, чтобы он вернулся в кабину и объяснил назначение приборов, схему управления самолетом. Гитлеровец оказался понятливым. А когда он запустил мотор, Амет-хан сам занял место пилота.
И вот мимо Лавриненкова, стоявшего в стороне с пленным летчиком, Амет-хан уверенно погнал моноплан по полю. Взлетев, он сделал пару кругов и пошел на посадку на аэродром «подскока».
Пленный оказался связным и летел с важными документами из румынского порта Констанца в Евпаторию на штабном самолете «физилер-шторх». В штабе полка он дал ценные показания о том, по каким маршрутам летают транспортные Ю-52 в Крым.
На следующий день летчики третьей эскадрильи в полном составе собрались на аэродроме «подскока». Амет-хан учел опыт боевых действий на Килигейской косе летчиков Алексея Алелюхина и Владимира Лавриненкова и решил изменить тактику. На перехват вражеских транспортных самолетов стали вылетать парами. Это позволяло вести «свободную охоту» за одиночными целями и одновременно осуществлять воздушную разведку. В случае обнаружения большой группы фашистских машин можно было по радио поднять остальные звенья эскадрильи.
Первый боевой вылет совершил сам Амет-хан - снова с Иваном Борисовым. Прошли вдоль залива, набрали высоту. И здесь командир эскадрильи, вместо тихоходных «юнкерсов», вдруг внизу увидел пару «мессеров». Под прикрытием кучевых облаков Амет-хан с ведомым близко подобрались к вражеским истребителям и внезапно атаковали их сверху. Один из «мессеров» загорелся и, «украшенный» длинным шлейфом дыма, пошел к земле. За вторым погнался было Борисов. Однако голос командира по радио заставил его вернуться.
- Отставить преследование! Возвращайся аэродром!
Озадаченный ведомый подчинился приказу, хотя никак не мог взять в толк, почему Амет-хан вернул его. Знал, что командир никогда не упускал малейший шанс сбить вражескую машину и этому учил своих подчиненных. Все стало ясно, когда на стоянке Амет-хан объяснил ведомому, почему прервал полет.
- Надо, Ваня, иногда и на грешную землю посматривать, - добродушно сказал он, прочитав вопрос в глазах ведомого. - Видел на той стороне залива железную дорогу? А длиннющий состав из цистерн не видел? Вот, дорогой, сейчас нам приходится действовать и за линией фронта. Так что за землей тоже надо следить…
Амет- хан еще в воздухе прикинул: раз железнодорожный состав идет с запада, а джстерны все чистенькие, то наверняка гит-леэовцы везут горючее на фронт. И вполне возможно, даже авиационный бензин.
- Вылетаем всей эскадрильей, - объявил Амет-хан летчикам, объяснив боевую задачу. - Скорость после взлета максимальная. Нам еще надо догнать этот состав.
Шестерка истребителей поднялась с Килягейской косы, взяла курс на север. Комэск уверенно вывел ее на цель. «Аэрокобры» стремительно пронеслись над длинным составом, поливая его огнем. И сразу же языки пламени разлились по обеим сторонам железнодорожного полотна. Догадка Амет-хана подтвердилась - цистерны были с горючим.
На другой день очередная пара третьей эскадрильи обнаружила за линией фронта тщательно замаскированный аэродром так называемых «рам» - самолетов «Фокке-Вульф-189», предназначенных для вражеской воздушной разведки. Это были новые бронированные фашистские самолеты, имевшие сильное бортовое вооружение. «Рамы» обладали также высокими летно-тактическими данными, а экипажи укомплектовывались опытными летчиками и штурманами. «Фокке-Вульф-189» представлял собой последнее слово гитлеровской авиационной техники, равного им разведывательного самолета в то время еще не было. Выполнив разведывательный полет над позициями советских войск, «рамы» часто безнаказанно уходили от наших истребителей, издалека точно корректируя огонь своей артиллерии. В общем, появление в небе «рамы» всегда доставляло много неприятностей и хлопот нашим наземным войскам.
