Катриона внимательно посмотрела на красивые руки Танкреди, потом перевела взгляд на босые ступни, пальцы которых легкими вращениями гладили ворс ковра, затем на хорошо развитые голени с мускулистыми икрами, черные волосы, в изобилии растущие на оливкового цвета коже, колени, скрытые полами халата. И почувствовала, как ее тело наливается тяжестью и томлением, вызванными не только действием бренди. Теперь она поняла, что чувствовал Джонатан. На месте мужа Катриона сделала бы все, чтобы удержать Танкреди.
"Он говорил мне, что я красива", - бедная Гвиннет все еще любила его.
"Танкреди все любят", - зазвучал в голове Катрионы голос Виктории.
Виктория... Катриона смущенно заморгала, вспомнив о цели своего визита.
- Я пришла сюда увидеться с Викторией, - сказала она вслух. - Мне нужно ей кое-что сказать.
- Что бы это ни было, можешь сказать мне. - Очень темные глаза Танкреди завораживающе действовали на нее.
- Я хотела извиниться, - прошептала Катриона, околдованная этим магическим взглядом.
- Все хорошо, что хорошо кончается, - пошутил он.
Катриона неуверенно улыбнулась.
Сама не зная почему, она протянула руку и прикоснулась к волосам Танкреди, почувствовав между пальцами их упругость и живость. Танкреди перехватил руку Катрионы и, повернув, поцеловал ее в ладонь. Их глаза встретились. Губы Танкреди были твердыми и горячими. Катриона начала дрожать. По щекам ее неожиданно потекли слезы.
- Не плачь.
Танкреди встал и протянул к ней руки. Катриона, забыв обо всем на свете, бросилась к нему в объятия; и она почувствовала вкус соли собственных слез. Затем Танкреди опустил руки ей на плечи и решительно отстранил от себя.
- А теперь ты должна идти. Уже очень поздно, а мне еще предстоит долгая бессонная ночь.
- Нет. - Катриона, не веря своим ушам, смотрела на Танкреди и мотала головой. Он не может так поступить: разбудить в ней чувство, а потом прогнать прочь.
- Нет, да. - Кончиком пальца Танкреди прикоснулся к уголку губ Катрионы.
- Но, Танкреди... - Катриона произнесла его имя нежно, медленно, смакуя на языке каждую гласную. - Танкреди, я не могу... Танкреди, ты мне нужен.
Рейвн взял Катриону за руку и подвел к входной двери.
- Я нужен тебе? - Катрионе показалось, что Танкреди вот-вот рассмеется. - Ошибаешься. У тебя есть собственные ресурсы, дорогая моя Катриона, которые тебе и не снились.
И в свое время ты все их раскроешь. И будешь счастлива, обещаю тебе.
- Ресурсы.., то же говорила Виктория, когда мы...
- Проводили свой маленький сеанс? Я все о нем знаю.
Виктория мне рассказала.
- И все сбылось, - неожиданно содрогнулась Катриона. - Со всеми нами.
Последним впечатлением Катрионы от этой встречи остался высокий темный силуэт в дверном проеме, подсвечиваемый мягким золотым сиянием. Катриона услышала, как с улыбкой в голосе Танкреди прокричал ей на прощание:
- Тебя ждет большое будущее, Катриона Скорсби! Ты же знаешь: в конце концов все происходит так, как сказала Виктория!
Глава 2
Осенью 1972 года Гвиннет и Борис Бейлод наконец переехали в Нью-Йорк.
Отношения между Бейлодом и Гвин теперь носили несколько патологический характер. Бейлод редко позволял Гвиннет исчезать из поля его зрения. В нем развилась маниакальная уверенность в том, что стоит Гвиннет выйти за порог дома без него - и она никогда уже не вернется. Борис постоянно следил за Гвиннет, когда ей выпадали небольшие персональные заявки на съемки и даже во время походов за покупками. Так продолжалось, пока оба они не выдохлись.
- Никогда не оставляй меня, - то властно, то униженно упрашивал Бейлод, тем самым вызывая в Гвиннет омерзение.
И ей снова и снова приходилось обещать:
- Хорошо, я всегда буду с тобой.
Бейлод открыл новую эру своеобразной эротичности снимков для журналов мод. Он сделал серию снимков с тщательно продуманной композицией: Гвиннет выпадает из окна десятого этажа - руки раскинуты, глаза широко раскрыты, рот перекошен криком; Гвиннет ползет по черепичной крыше в черном кожаном полупальто и мини-юбке, за спиной ее зловещая тень ножа в руке преследователя.
Однажды кинорежиссер-авангардист снял в их квартире фильм, в котором чернокожий парень с идеальным телосложением, сидя верхом на белом, гнутой древесины, стуле, и очень бледная девушка с белыми волосами, тоже сидящая верхом, но уже на черном стуле, в течение восьми часов ласкали друг друга. Отредактированная картина сократилась до четырехчасовой киноэпопеи и получила приз на фестивале подпольного кино.
Режиссер хотел, чтобы в фильме участвовала также и Гвиннет, но Бейлод не позволил.
Гвиннет раздевалась только для него.
Четыре года прошли в маниакальном бреду.
Странно, но чем больших успехов они добивались, тем больше мрачнел Бейлод. Он все чаще и чаще впадал в молчаливую безудержную ярость. В такие моменты Борис нуждался в объекте, на котором мог бы сорвать свой гнев, и он набрасывался на Гвиннет. Обычно он обвинял ее в неверности.