— Да, конечно, он же обещал следить, чтобы темные больше не совались в Эстер, — Тали постаралась выдавить из себя улыбку и снова отвернулась к окну.
— Ты и правда веришь ему? — в вопросе Дина звучала насмешка, Леди прокляла себя за то, что вообще открыла рот.
— Почему нет? Он же Всадник Смерти и просто хочет покоя в Верхнем мире. Не вижу в этом ничего плохого, — пожала она плечами.
— Хочет?
Даже не оборачиваясь, Тали знала, что он сейчас удивленно приподнял бровь.
— Ну да, он сам об этом сказал, — каждым новым словом она все больше сдавала себя.
— Не припомню, чтобы он такое говорил на совещаниях, — Дин даже снизил скорость, заметив, как Тали напряглась.
— Если бы вы с Клаусом попытались хотя бы услышать его, то узнали бы не только это, — фыркнула она. — Но вы в штыки воспринимаете его помощь и вообще любое появление. Уолшу было наплевать на Эстер, но Дэвиду — нет.
— Уверена, что дело только в Эстере? — Дин произнес это так резко, что Леди не удержалась и посмотрела на него.
— Он же Всадник, конечно, дело только в Эстере, — отрезала она, хотя знала, что это было ложью, как минимум, наполовину. И вчерашний поцелуй Дэвида был весьма однозначен.
— Я надеюсь, ты хорошо это помнишь, — голос Рида приобретал те самые холодные нотки, с которыми он общался с министрами, напоминая своего отца.
— Дин, прости, ты же знаешь, что выдернул меня с прощания с сестрой, поэтому я не очень улавливаю твои намеки, — в глубине души Тали ругала себя, что так легко прикрывалась сейчас гибелью Анны, но не могла простить Риду этот надменный тон.
— Твое общение с Дэвидом слегка вышло за границы привычного взаимодействия правителей обителей и их Всадников, — он продолжал отчитывать ее как школьницу за плохое поведение на уроке.
— По твоему мнению, любое мое общение хоть с кем-нибудь из мужчин без твоего присутствия переходит все границы, — резко ответила она, прекрасно понимая, что этот укол будет особенно болезненным.
Леди подняла подбородок словно давая понять, что не позволит так разговаривать с Верховным Хранителем Эстера. На секунду их взгляды пересеклись. Если бы с ними сейчас ехал Клаус, то он буквально ощутил бы, как эфир в мобиле затрепетал.
— Я хочу, чтобы ты понимала, что он прежде всего Всадник. Он никогда не будет на нашей стороне. Он не будет ни на чьей стороне. Что бы он тебе ни говорил, — все тем же непробиваемым тоном говорил Дин.
— Не понимаю. О чем ты? Конечно, Дэвид не принимает ни одну из сторон, это запрещено законами Смерти. Он просто, наконец, следует правилам и выполняет обязанности Всадника, — так же холодно ответила Леди.
Раньше между ними уже давно бы вспыхнул скандал, но сейчас что-то изменилось. Никто из них не переходил эту черту, которая выдавала в них особую близость и больную привязанность, оба сохраняли видимое безразличие.
— Я надеюсь, и ты будешь следовать тем же законам.
Леди сделала глубокий вдох:
— Если тебя беспокоит только, чтобы я соблюдала законы, то можешь не переживать за это. Уж тебе ли знать, что я всегда следую правилам.
Судя по тому, как двигатель эфикара взревел и их скорость снова увеличилась, Дин прекрасно понял, что она напомнила о том, как разорвала их отношений ради поста Верховного Хранителя.
— А остальное не твое дело.
Леди напряглась, как от физической боли — это было слишком жестко, ей не стоило так говорить, но Рид молчал, хотя удар пришелся ему в самое сердце. Тали еще несколько секунд сверлила его взглядом, но, так и не дождавшись ответа, отвернулась к окну, почувствовав странную горечь от победы в этом споре.
Тревожный звоночек в голове настойчиво колотил болью в висках. Как бы ни пыталась она оправдаться перед Ридом, пусть даже самым больным способом, но все это не отменяло того факта, что Дин был бесконечно прав. И то, что Леди сейчас так играла его чувствами, лишь подтверждало, что каждое его слово попадало точно в цель. Между ней и Дэвидом уже происходило нечто непозволительное настолько, что до последнего момента Тали гнала от себя даже сами эти мысли. Но поцелуй все еще горел на губах, а то, что Всадник применил свою силу по просьбе одного из соправителей обители и каким-то неведомым способом выкорчевал всю боль от потери сестры, явно нарушало не один закон Верхнего и Нижнего миров.
Тишина, снова воцарившаяся в мобиле, с каждой секундой отдаляла Леди от Дина, все произошедшее за последние дни разрушило мир, с таким трудом выстроенный между ними. Дина съедали чувства и эмоции, а Леди — пустота.
Молчание, словно Тьма, давило на обоих, и, когда пришло время связаться с Фредом Уивером, братом Кэтрин и Правителем Шеута, Дин облегченно вздохнул, доставая циркуляр.
— Мы уже через час будем у вас, — коротко отчитался он.
— Подъезжайте в Штаб, — ответ, донесшийся до Леди, удивил ее саму и заставил Рида нахмуриться.
— Фред, я думаю, наши семейные дела должны остаться между нами.
— Понимаю. Но все же это касается не только семьи, а нашего союза в целом, — брат Кэтрин говорил спокойно, но давал понять, что диалог будет непростым.
— Штаб, так Штаб, — Дин выключил циркуляр и бросил на Леди хмурый взгляд.
