— Я не хочу на это смотреть… — он вскочил со стула, понимая, что сейчас будут делать со всеми пленниками Эстера.
— Стой… подожди… — остановил его Милтон, а Леди застыла на месте, видя, как Джоан что-то кричит, а затем тело Эштона Грея забилось в судорогах, как будто кто-то изнутри ломал ему кости.
— О, Смерть… — Тали закрыла глаза, как будто некое темное хищное чудовище вновь откусило от нее часть души.
— … Эстер подписал себе смертный приговор! — лишь донесся до нее голос Эгго.
Леди подняла глаза и увидела, что Джоан, Квентина и Дженнифер уводят из зала, а затем на экране вновь появилась ведущая новостей. Джейсон выключил экран. Леди так и сидела на месте, жалея, что не умерла сегодня в Шеуте.
— Когда это произошло⁈ — прорычал Клаус, наверное, впервые в жизни Тали видела, как он злится.
— Сегодня ночью, но до нас дошло только сейчас. Через пару часов об этом будут знать все…
Все, что было на столе Советника, резко взметнулось высоко в воздух и рухнуло на пол, осколки от стаканов разлетелись по полу, даже стулья не выдержали такого всплеска телекинеза. Леди зажмурилась и сжалась.
— Почему ты не сказала, что они в Амхельне⁈ И давно ты их туда отправила⁈ — она вздрогнула от резкого голоса Клауса.
Сказать, что он был в бешенстве, не сказать ничего.
— Я… я не отправляла их в Амхельн…
Хранительница понимала, что во всем этом виновата только она. И сейчас ее соправитель и друг не мог найти никакого оправдания тому, что троицу поймали в Лонде-Бри.
— Ты говорила, что они в Мармиати-Ай! Говорила, что они выходили на связь! — Берч срывался на крик, даже Джейсон сделал шаг назад, испуганно смотря на Тали.
— Клаус, так и было… Я… я не понимаю, как это произошло… нам нужно связаться с Лонде-Бри…
— Какой в этом толк⁈ Эштона уже казнили! Случится чудо, если они, — напряженным пальцем он ткнул в экран, — доживут до вечера! Зачем я только повелся на это⁈ Зачем я послушал тебя! Твое желание защитить всех вокруг стало просто безумным! И что теперь⁈ Они умрут там⁈ Мне не нужна такая защита!
Каждое новое слово острым лезвием вонзалось ей в душу, разбивая ее остатки на мелкие осколки. Еще час назад Клаус говорил, как важно сейчас поддерживать друг друга, как сейчас им нужно быть вместе. А сейчас ненавидел ее едва ли не больше, чем кто-либо. Все, что Леди пыталась защитить, что было так дорого, рушилось на ее глазах, и сейчас одна из сильнейших эфиристов была абсолютно бессильна. Она ошиблась. Сотни тысяч раз. И сейчас ее решения привели к непоправимым последствиям.
— Клаус, я… хотела как лучше… я свяжусь с ними сейчас же… мы вытащим их оттуда…
— И что ты им скажешь⁈ Что готова сдаться в плен вместо них⁈ Это твое решение⁈ Это решение Верховного Хранителя⁈ — Тали видела разочарование в его глазах, словно и он понимал, что ошибся, когда поверил в силу шестнадцатилетней школьницы.
Берч резко развернулся и вышел из кабинета, Леди вскочила и побежала за ним.
— Стой, подожди! Куда ты⁈ Мы все решим, я не оставлю их там умирать! — она схватила его за плечо.
— Заберу Оливера, пока до него не дошли слухи, что его маму схватили в Амхельне, и что она больше никогда вернется! И еще нужно хоть как-то успокоить родителей Джо, пока они не загремели в лазарет с сердечным приступом! — рыкнул на нее Клаус. — А после нам нужно заняться закрытием барьера.
— Послушай… Они знают, что Джоан — твоя бывшая жена и моя подруга, а Дженнифер и вовсе по какой-то необъяснимой причине важна для Эгго, они не избавятся от них просто так. У нас еще есть время обо всем договориться, — Тали почти умоляюще смотрела на Советника.
— Да, именно знают. И генерал будет пытать их, пока не вытрясет все, что им известно! Ты видела, что они сделали с Греем⁈ Спасибо, утешила, — Берч выдернул руку.
На этот раз она не стала его догонять, лишь обреченно смотрела ему в спину. Что бы ни происходило, они всегда были рядом. А теперь оказались безгранично далеки. В разгаре рабочего дня министры сновали по второму этажу, даже не скрывая ужаса, с которым они разглядывали Хранительницу в грязном, запятнанном костюме, стоявшую посреди коридора. Кто-то учтиво кивал, а кто-то просто проходил мимо, не решаясь заговорить с ней. Но в этой толпе Леди ощущала себя бесконечно одинокой и брошенной.
Она застала Джея сидящим на стуле в кабинете Клауса. Он выглядел потерянным и с надеждой взглянул на Тали, словно она могла решить любую проблему.
— От Мэй нет вестей? — лишь спросила Хранительница, пытаясь не погружаться в пучину переживаний за жизнь Дина. Милтон лишь помотал головой, казалось, в нынешних обстоятельствах отсутствие новостей — это лучшее, что могло произойти.
— Она просила не беспокоить ее. Не переживай, если Мэй взялась за дело, значит, доведет его до конца, — Джей всегда был редкостным засранцем и занозой, но именно сейчас он остался единственным, кто пытался поддержать ее. Как будто мир перевернулся с ног на голову.
