— Неужели тебе больше нечем заняться между планами по захвату мира? — открыв глаза, она ненавидящим взглядом посмотрела на Эгго.
Когда-то, в очень короткий период времени, он и правда казался ей привлекательным. Молодой посол могущественного Амхельна. Ее ученик, обладающий загадочным иммунитетом к дыханию Смерти. Мужчина, увидевший в ней нечто большее, чем тень властного Беренгара Эфрейна. Темный, обещавший ей когда-то свободу. Казалось, только он мог выпустить ее из клетки ее жизни.
Но все было ложью. Уже тогда Арнлейв тайно управлял Амхельном, обучался некромантии и пытался соблазнить Тьмой всю ее семью, а обещанная свобода точно, как и сейчас, в любой момент могла обернуться новой золотой клеткой.
— Когда я захвачу этот мир, мне будет приятно его разделить с кем-то, кто мне не безразличен, — тень падала на изуродованную часть лица Эгго, оставляя на свету растянувшиеся в улыбке губы, легкую ямочку на здоровой щеке и темные глаза, блеснувшие задорным огоньком.
— Разделить мир, полный трупов. Как романтично…
— Все, чтобы моей любимой некромантке было с кем играться, — Эгго беззаботно прилег напротив, подставив под голову руку. — Что мне еще сделать, чтобы ты поверила мне?
— Ты — психованный социопат, Арнлейв, способный убивать по щелчку пальцев и манипулировать чувствами других людей, — без какой-либо эмоции на лице вымолвила Джен. — Вряд ли найдется хоть один человек во всем Верхнем мире, кто действительно доверяет тебе, а не попросту боится.
— И ты тоже… боишься меня? — нахмурился Эгго и прежде, чем она ответила бы каким-либо саркастическим комментарием, он продолжил, протянув было к ней руку, но так и оставив лежать на кровати на полпути к инфанте. — Дженнифер, этим ты меня и зацепила, что никогда не испытывала того трепета, который присущ большинству из моего окружения. Более того, ты никогда не боялась встречи со мной, даже наоборот, я отказывался верить, что ты так стремилась найти меня только для того, чтобы убить. И несмотря на это, я отчетливо помню ту нашу первую ночь, которую мы провели в Лонде-Бри…
— Я пыталась ее забыть, — не сдержалась Эфрейн и изобразила отвращение на лице.
— Не верю, — хитро ухмыльнулся Эгго. — Этот момент — такой же особенный в твоей жизни, как и убийство Беренгара. Как и попытка убить меня. В каждом из этих моментов ты преисполнялась свободы. От стереотипов по поводу Тьмы, от тирании своего отца, и, наконец, от мести, отравлявшей твою жизнь. Последнее ты еще не осознала, но все еще впереди.
— Я по-прежнему хочу убить тебя, — процедила Дженнифер, чувствуя, как где-то внутри вновь пробудилось зудящее пламя.
— Вот! Именно! — чуть ли не хлопнул в ладоши Арнлейв, подобрав под себя ноги и сев в позе лотоса. Всем своим видом он пытался изобразить из себя ее давнего приятеля, словно и не было всех этих убийств и предательств между ними. — Именно в этом признании ты настоящая, такая, какой я тебя хочу.
— Смерть побери, меня сейчас стошнит, — закатила глаза инфанта, на всякий случай отодвинувшись от Эгго. — Сперва тебе придется убить меня, а потом воскресить, как зомби. Думаю, такому психу, как ты, это даже понравится.
Она хмыкнула и вздернула бровями.
— Мы уже шутим и подкалываем друг друга, ты заметила? — Эгго подмигнул ей здоровым глазом. — Но, Дженнифер, я не хочу убивать тебя или подчинять силой. В таком случае это будешь уже не ты…
От влюбленного воркования Арнлейва у Эфрейн пробежали мурашки по коже. Что если он не пудрит ей мозги, вдруг им правда руководят какие-то, пускай и извращенные, но чувства?
— Для тебя все это лишь игра… — попыталась она прощупать почву легким разочарованием в голосе, что тут же смело беззаботную улыбку с лица Правителя Амхельна.
— Вся наша жизнь — игра, — Эгго пожал плечами, опустив взгляд к ее сжатым в кулаки рукам. — Каждый из нас делает свои маленькие шаги, одерживает победы — или совершает ошибки и остается ни с чем…
Джен не помнила, чтобы когда-либо всерьез видела тоску и печаль на его лице. Арнлейв был каким угодно — надменным, заносчивым и маниакальным, но ни разу он не позволял на лице проявиться неподдельной грусти. В этот самый момент Эфрейн ощутила искреннее любопытство. Для нее Эгго всегда был импульсивным психопатом, но что было глубоко под маской? Что могло печалить его в моменты, когда он оставался один? Удавалось ли кому-то хоть краем глаза увидеть, каким был Арнлейв наедине, без всей этой напускной пафосности?
Молчание неестественно затянулось, и Джен не успела отвести взгляд, когда он поднял глаза, парализовав ее внимание.
— Я готов многое поставить на то, чтобы выиграть тебя, Дженнифер, — он неожиданно подался вперед, от чего Эфрейн сгруппировалась, как кошка, готовая в любой момент к броску. — Это лишнее… Я уже сказал, что не буду ни к чему тебя принуждать.
— И именно поэтому ты посадил меня под замок, — почти шепотом ответила некромантка, изо всех сил сохраняя самообладание под его испытующим взглядом. — Ты противоречишь себе… дорогой…
