А мой мучитель неумолимо приближался. Последний огонек надежды, что еще теплился в душе, погас. По щеке скатилась одинокая слеза, и я снова взмолилась о смерти. Лучше умереть, чем влачить жалкое, полное боли и унижений существование.
Как же мало я пожила на этом свете… И даже это он умудрялся использовать против меня. Любил напоминать, что пройдут годы и даже десятилетия, прежде чем мое тело начнет увядать. Мучительно долгие десятилетия рабства.
И вот наконец мой самый страшный кошмар поднялся на платформу. В тусклом ночном свете темные волосы и глаза делали его похожим на дьявола. Он рассматривал меня каким-то больным, горячечным взглядом и едва не облизывался. От омерзения затошнило.
— Не подходи! — отчаянно выкрикнула я, выставив ладонь вперед.
На что он только издевательски рассмеялся.
— Ты моя. И я буду делать с тобой, что захочу.
— Нет, — заявила я, принимая решение, — больше никогда.
Должно быть, он что-то понял по выражению моего лица, а может, заметил стоящую за моей спиной смерть. Потому что резко рванул ко мне, но было уже слишком поздно.
Изо всех сил оттолкнувшись от платформы, я прыгнула в озеро. Холод моментально выбил дыхание из легких, забрался в горло, нос. На плечи навалилась ужасная тяжесть, отчего я начала медленно опускаться ко дну. Тело боролось, стремясь подняться на поверхность, вдохнуть воздуха, жить… но я заставила себя не двигаться. Давление воды постепенно становилось комфортным, успокаивающим. Больше не чувствовался холод, только усталость и какая-то необъяснимая нега. Я пребывала в состоянии чистого, незамутненного эмоциями покоя. Ни страха, ни сомнений, ни боли. И это было прекрасно.
Я миллион раз мечтала о смерти. Но боялась ее. Боялась думать, надеяться, бороться, жить. Боялась всего, но страх смерти всегда оказывался сильнее.
Однако теперь я поняла: умирать не страшно. Смерть — это покой. Свобода.
Легкие сжались, нарушая предсмертное умиротворение. Тело действовало на голых инстинктах когда, игнорируя мои собственные желания, резко рвануло вверх.
Чем ближе к поверхности я поднималась, тем отчетливее видела темный силуэт. Это он. Кто ж еще? Даже умереть спокойно не даст.
Ненавижу.
Я вынырнула, жадно глотая воздух.
— Ты моя, — прошипел он, хватая меня за руки.
— Нет! — отчаянно отбиваясь, крикнула я и попыталась снова нырнуть, но он схватил меня за волосы и резко дернул вверх.
Я боролась, царапалась, извивалась как сумасшедшая. Сильный рывок, и мне удается вырваться из жесткой хватки.
