Наконец я смог выпрямиться. Дрожащей рукой вытер пот со лба и глубоко задышал, приходя в себя. Где-то вдалеке раздался какой-то странный звук, но его заглушил шум волн. А потом еще раз.
Не просто звук. Крик. Кто-то кричал. Женщина.
Мне вдруг вспомнились истории о призраках озера. Люди рассказывали, что иногда ночью со стороны воды доносятся крики мертвых, чьи тела так и не нашли, а неприкаянные души вынуждены снова и снова переживать свою смерть.
Снова отчаянный крик.
Голос показался знакомым. Амнезия? Возможно. Наверняка я знал только одно: если не доберусь до нее в ближайшее время, эти крики ужаса станут мои личным кошмаром.
Яркая вспышка боли рывком вернула сознание из мутного марева забытья, словно посреди кромешной тьмы внезапно зажгли ослепляющий пронзительный свет. За болью пришли звуки, такие же резкие, злые и оглушающие. Буря. И я в самом ее эпицентре.
Как ни странно, я радовалась боли, приветствовала ее. Значит, все еще жива. Боль держала в сознании, напоминала о том, что я должна вернуться к Эдди.
Тревожная мысль заставила встрепенуться. По телу словно пробежал электрический разряд, вынуждая двигаться.
Желудок скрутило резким спазмом. Я глубоко задышала, пытаясь успокоить разбушевавшийся организм. Рукой уперлась в грубо обработанный борт лодки и крепко ухватилась за край. Медленно моргнула, но все вокруг продолжало кружиться.
Однако в голове слегка прояснилось. Я медленно села и начала озираться по сторонам, стремясь понять, как далеко мы успели отплыть и боже… ни домика Эдди, ни песчаного пляжа не было видно. Со всех сторон маленькую лодку окружала лишь темнота.
— Помогите! — закричала я. — Эдди!
Внезапно руку обожгло болью. Я вскрикнула и прижала ее к груди.
— Заткнись! — с другого конца лодки зло приказала вдова, угрожающе замахнувшись веслом.
Не имело смысла спрашивать, куда мы направляемся. Очевидно, на остров Слухов. Хотя как по мне, это глупо и предсказуемо. Едва Эдди очнется, сразу же бросится следом за нами.
Если очнется…
Меня затрясло от страха.
— Сядь спокойно! — рявкнула женщина. — Ты раскачиваешь лодку.
Я постаралась еще больше раскачать лодку. Быть может, удастся перевернуть хлипкое суденышко, и сумасшедшая вдова тихо-мирно пойдет ко дну? Да, желать человеку смерти ужасно, но не я все это начала.
Женщина взвизгнула и вновь угрожающе перехватила весло.
— Я тебя сейчас опять вырублю!
Закрыв лицо и голову руками, я сжалась в комочек и взмолилась:
— Пожалуйста, не надо!
Нельзя терять сознание. У меня просто нет на это времени. Нужно выбраться из этой лодки и вернуться домой!
Домой… вот так внезапно стало понятно, что не имеет значения, откуда я. Мой дом здесь, в Лох-Лейне, с Эдди и Мэгги.
— Ты даже не представляешь, сколько неприятностей причинила, — прошипела вдова, но весло опустила.
А тьма за бортом сгущалась. Над водой клубился туман, создавая какую-то зловещую атмосферу. Луна низко висела над озером. Казалось, она плыла где-то там вдалеке, своим неярким сиянием придавая еще больше загадочности этому месту.
— Не понимаю, — пробормотала я.
— Как удобно, — фыркнула женщина. — Потеря памяти. Благодаря ей ты жива. Если бы очнувшись, ты начала говорить, тебя давно бы уже прикончили.
— Ты знаешь, кто я? — удивилась я. — Почему раньше молчала? И не приехала за мной в больницу?
Старуха рассмеялась.
— Ох, ну что ты. Я часто к тебе приходила. Кто обратит внимание на затерявшуюся в толпе старуху? Да и кто поверит, что странная вдова-отшельница добровольно покинет остров?
Я в шоке уставилась на нее.
Женщина рассмеялась, словно моя растерянность доставляла ей удовольствие.
— Неужели у тебя такая короткая память?
— Это была ты! — воскликнула я. — Ты следила за мной и пыталась убить!
Я изучающе рассматривала вдову, пытаясь понять, могла ли она быть моим неудавшимся похитителем. Вполне. Прокручивая в голове сцену нападения в больнице, я вспомнила, что тот человек был не намного выше меня… Да, вполне возможно, что это была женщина.
— О, можешь не сомневаться, я всем сердцем желаю твоей смерти. Но если бы в ту ночь хотела тебя убить, поверь, я бы это сделала. — В голосе вдовы на удивление не слышалось ни настоящей ненависти, ни того самого желания моей смерти. Напротив, угрозы звучали будто бы на автомате, словно она даже не понимала, о чем говорит.
— Что случилось с твоим лицом? — поинтересовалась я, рассматривая россыпь синяков и царапин на лице старухи. Вполне вероятно, что под одеждой скрыто еще больше подобных отметин.
— Ты случилась! — зло бросила она. — Ты и твой глупый дружок. Что тебе стоило тихо потерять сознание, надышавшись хлороформом?
— Что? — Я удивленно уставилась на вдову. Кстати, выглядела та неважно. Вся мокрая, какая-то сморщенная, с полубезумным горящим взглядом, она с остервенением налегала на весло.
