— Сейчас дам воды, — сказал он, доставая бутылку из пакета.
Я снова закашлялась, попробовала сглотнуть, но горло словно обволакивало нечто вязкое. Вслепую я потянулась к руке Эдди.
— Я не…
Я начала задыхаться. Мир накренился, и я почувствовала, что начинаю терять сознание.
— Амнезия?
Я посмотрела вверх, моргая.
— Я не могу дышать, — простонала, дотрагиваясь до горла.
— Черт возьми, — воскликнул он, схватив меня за подбородок и осматривая лицо. — У тебя крапивница.
— Чт…
Я не могла говорить. Сделать следующий вдох стало жизненной необходимостью, но попытки протолкнуть в себя воздух с каждым разом давались все тяжелее.
Как только Эдди отпустил, я непроизвольно накренилась вперед, а затем и вовсе сползла на траву. Мельком увидела свою руку, всю покрытую красными пятнами.
— Что со мной?
— У тебя аллергическая реакция. — От паники в голосе Эдди запаниковала и я.
Хрипя, я схватилась за горло.
— Тебе срочно нужно лекарство.
Эдди резко поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Наклонившись, в отчаянии произнес:
— Я скоро вернусь, Эм. Сейчас вернусь. Оставайся в сознании. Дыши.
И исчез из поля зрения, а моя паника достигла апогея. Куда он собрался? Почему бросил меня?
— Эдди, — просипела я едва слышно.
Я слышала, что он кричал, но его голос все отдалялся.
Зрение начало тускнеть, небо потемнело. Я задыхалась, казалось, что я умираю.
Во второй раз.
Сверху нависла фигура. Лицо скрывало заходящее солнце. Сердце сделало кульбит, думая, что это Эдди, но затем я поняла, что у человека надо мной не те очертания.
— Помогите, — простонала я, пытаясь дотянуться до него.
Схватив меня за руку, он сжал ее так сильно, что захотелось кричать. Холодная грубая ладонь ударила меня по лицу, и голова непроизвольно откинулась в сторону озера. Та же рука придавила щеку к земле. Я почувствовала, как к уху прижались чужие губы.
— Тебе не следовало менять прическу, — прорычал голос. — Надеюсь, ты умрешь.
Я захныкала и попыталась вырваться.
Зрение полностью помутилось. Я не могла пошевелиться. Дыхание стало настолько поверхностным, что я всерьез боялась, что каждый следующий вдох станет последним.
— Это еще не конец, — прошипел незнакомец, впиваясь пальцами в мою щеку, но затем давление исчезло.
Топот ног и отдаленный рев сирен врезался в мое сознание.
— Амнезия! — выкрикнул Эдди, аккуратно приподнимая мою голову, чтобы заглянуть в глаза. — Все хорошо, детка, — произнес он, затем отодвинулся и что-то мне вколол.
Анафилактический шок. Даже в страшном сне сложно представить такое окончание вечера. Эта девушка оказалась полна сюрпризов.
Когда у Амнезии начались проблемы с дыханием, по моим венам заструился чистейший адреналин. Не осталось времени на размышления. Следовало действовать.
Я бросился через поле в сторону небольшого магазинчика рядом с универмагом. От быстрого бега ноги буквально пульсировали от боли. Не останавливаясь, я набрал номер и, дождавшись ответа, рявкнул в трубку:
— Мне нужна скорая. У Амнезии начинается анафилактический шок. Требуется помощь. Немедленно! В поле за универмагом.
Я засунул телефон в карман штанов, даже не прервав вызов.
Немногочисленные прохожие, привлеченные моими воплями, останавливались и изумленно таращились на меня.
— Мне… нужен эпи… пен! — крикнул я, надеясь, что кто-нибудь услышит. — Эпипен!
Сердце вырывалось из груди. Практически непреодолимо хотелось развернуться и посмотреть назад, но я боялся, что просто потеряю самообладание.
Я только и мог думать о том, как оказать помощь настолько быстро, насколько это вообще возможно.
Один из работников аптеки выскочил из магазина мне на встречу. Мой взгляд приклеился к его руке, вернее к тому, что он в ней сжимал.
— Брось его! — воскликнул я.
Он так и сделал. А я подпрыгнул, поймав лекарство в воздухе, и приземлился на землю, ударившись боком. Быстро вскочив, кинулся назад к Амнезии. Она лежала на том же самом месте абсолютно без движения.
— Я иду, — заверил девушку, чувствуя, что грудь буквально разрывает от недостатка кислорода.
Я опустился на колени рядом с Амнезией, повернул ее лицом к себе, чтобы осмотреть, и увидел, что у нее посинели губы. Дерьмо, она выглядела просто ужасно. Сыпь покрывала ее руки, шею и лицо. Губы слегка опухли.
— Держись, детка, — уговаривал я, разрывая упаковку Эпипена и вкалывая лекарство ей в бедро.
После введения препарата я склонился над Амнезией, убрал ее волосы с лица и начал молиться. Приблизившись почти вплотную, послушал дыхание.
Она практически сразу задышала. Я едва не упал от облегчения.
— Слава гребаному богу, — простонал я и прижал девушку крепче к своей груди.
Услышав подъезжающую скорую, я понял, что фельдшеры будут здесь с минуты на минуту. Амнезия дышала. Каждый вдох приносил ей сильную боль, но все же это было лучше, чем смерть.
Я держал ее на руках и пристально всматривался в лицо, страшась пропустить любое изменение в состоянии.
— Эдди, — прохрипела она.
