— Все хорошо, детка. У тебя аллергическая реакция. Сейчас все хорошо. С тобой все будет в порядке.
Амнезию затрясло, и я теснее прижался к ней, пытаясь согреть.
— Эдди, нам нужно, чтобы ты отпустил ее, — сказал один из фельдшеров.
Я бросил на него взгляд через плечо и хмуро ответил:
— У нее проблемы с дыханием.
— Мы можем ей помочь, — пообещал парень. Я ходил с ним в старшую школу.
Когда Амнезию уложили на землю, она потянулась рукой ко мне. Я сел рядом, взял ее за руку и не отпускал, пока медики делали свое дело.
В мгновение ока на нее надели кислородную маску, уложили на носилки, закрепив тело ремнями, и подняли с земли.
Внезапно девушка начала вырываться и плакать. Она пыталось что-то кричать, но маска на лице заглушала ее слова.
— Стой, — скомандовал один из парней, но я уже бросился к ней.
— Я здесь, Эм.
Слезы струились по ее лицу. Амнезия моргнула, посмотрела на меня с мольбой во взгляде, а затем снова попыталась освободиться от удерживающих ремней.
— Отвяжите ее, — твердо сказал я.
— Мы не можем, — ответил мужчина.
— Отвяжите! — потребовал я и занялся этим самостоятельно.
— Ты не можешь этого сделать! — попытался вразумить меня мужчина, за что я чуть не ударил его по лицу.
— Она же с ума сходит от того, что привязана, — объяснил я. — Просто освободите ее.
— Она упадет с носилок.
И все равно я отцепил ее. От моих действий и попыток Амнезии освободиться носилки накренились, и ее тело начало сползать.
Все отреагировали мгновенно, подавшись в ее сторону.
Я поймал ее на весу и прижал к груди.
— Фиксируйте маску, — сказал я, и тут же кто-то начал придерживать девушку, чтобы она точно получала необходимое количество кислорода.
— Это против правил, — сообщил мужчина, когда я пошел в сторону машины скорой помощи.
— Подай на меня в суд, — прорычал я.
В салон скорой я забрался с Амнезией на руках. Ее голова покоилась у меня на груди, а карие глаза ни на секунду не отрывались от моего лица.
— Все будет хорошо, — пообещал я. — Мы едем в больницу.
Неожиданно она напряглась в моих объятиях и попробовала что-то сказать. Я покачал головой.
— Ш-ш, все хорошо. Успокойся.
— Уложи ее, — произнес парень, забравшись следом за нами и закрыв двери.
Амнезия издала протестующий звук и вцепилась в меня. Я прожег фельдшера взглядом, но тот лишь вздохнул и откинулся на сиденье.
— Нужно следить за ее состоянием.
— Подключай что нужно, пока я ее держу.
— Хорошо, что до больницы недалеко, — пробормотал он.
Я проигнорировал его слова.
Амнезию еще трясло, пятна аллергии выглядели так, будто ее сильно избили. От вида ее в таком состоянии у меня внутри все сжималось. На этот раз казалось, что она пострадала сильнее, чем в ту ночь, когда я выловил ее из озера.
Когда скорая рванула в сторону больницы, я расслабился и сделал глубокий вдох. Силы внезапно иссякли, и я почувствовал себя выжатым как лимон.
Слава богу, аптека находилась близко. Слава богу, что этот город достаточно мал и помощь смогла добраться вовремя.
Слишком часто Амнезия оказывалась на волосок от смерти. Слишком много возможностей потерять ее.
Такого я не ожидал. Совсем не ожидал…
Это была не просто аллергическая реакция. Случившееся все изменило.
Официальный диагноз: аллергия на ракообразных.
Неофициально: мне надоело умирать.
Когда Эдди внес меня в приемный покой, нас тут же окружила толпа людей, некоторых я даже узнала. Меня уложили на каталку, а ему приказали держаться подальше, пока пытались стабилизировать мое состояние.
Как я должна была чувствовать себя лучше, если Эдди не было рядом?
О какой стабильности вообще могла идти речь? Я все еще находилась между жизнью и смертью. В глазах темнело, легкие отказывались работать. Казалось, язык увеличился раз в десять, а кожа горела.
Кто-то однозначно пытался меня убить. И я говорю не о чертовом ролле с лобстером.
Ладно, на самом деле убить меня не пытались. Кто-то просто стоял надо мной и очень сильно желал мне смерти. Кроме того, этот кто-то сильно разозлился на то, что я обрезала волосы.
Возможно, я бредила, потому что даже на мой взгляд это выглядело слишком странным.
Кому какое дело, постриглась я или нет? Если человек не потрудился сообщить мне мое собственное имя, то какое право он имеет указывать, что делать с
Я пыталась рассказать об этом хоть кому-нибудь, но каждый раз, когда порывалась снять кислородную маску, ее снова на меня надевали.
Мною овладела усталость. Силы закончились. Адреналин давно перестал гулять по организму. В теле поселилась вялость, мысли потекли медленнее.
Мне поставили еще одну капельницу, сделали укол, подключили аппарат для поддержки дыхания и, наконец, увезли в палату.
Там ко мне зашла медсестра Эллен и покачала головой.
— Не ожидала увидеть тебя так скоро, — сказала она, похлопав меня по руке.
На глаза навернулись слезы.
— Ну, тише-тише. Все будет хорошо. Утром тебя уже выпишут.
Я посмотрела на дверь, безмолвно прося позвать Эдди.
— Посмотрим, смогу ли найти его. Врачи отчитали его и приказали держаться подальше от тебя.
Я отрицательно покачала головой.
Медсестра рассмеялась.
