– Да нет, женщина. Она пьяная была. Мне кажется, это Валька.
– Какая Валька? – воззрились на неё Нургалиев, Павел и участковый.
– Ну та, что мы с Фёдором Ивановичем в деревне, в Семёновке, встретили. Я думаю, она ещё тогда задумала что-то неладное, а потом дождалась, когда я уезжать буду, и решила ограбить.
– Она тебя чуть не убила.
– Ну да…
– Жень, а волосы у этой Вальки какого цвета были? – спросил Тамерлан.
– Да темные, с красным отливом. Типа как у меня, но, кажется, покороче, а что?
– Паша, ты понял, да? – посмотрел на парня Тамерлан.
– Да, товарищ старший следователь, все сходится, – кивнул тот.
– Что сходится-то? – не понимала Женя.
– Потом, милая, потом. Ты отдыхай, набирайся сил. Сейчас Наташа к тебе приедет, она уже в пути, а мы с полицейскими переговорим. Дел невпроворот.
– А мне вам ещё нужно много чего рассказать… – начала было Женя. – Про дневник и эту Анну…
– Расскажешь, когда поправишься, – Тамерлан чмокнул ее в лоб. – Я к тебе вечером после управления ещё заеду.
Мужчины ушли, оставив Женю одну. Она обиженно откинулась на подушку, скрестив руки на груди. Ее распирало от желания рассказать про то, что она узнала от деда Терентия и Фёдора Ивановича, а ещё ей очень хотелось знать, что случилось в Отрадненском парке, почему все решили, что это ее там убили. Но ничего не оставалось делать, как ждать Наталью, которая и посвятила Женю в подробности нового убийства, хотя сама она толком ничего не знала.
К вечеру на смену Наталье в больнице появились кое-кто из ее коллег и студентов. Они ввалились всей толпой, и даже добрейшей души Галине Ильиничне пришлось их выпроваживать взашей, чтобы дали наконец-то Жене отдохнуть.
Когда все вышли, с ней остался один только Олег Дмитриевич. Он присел на стул рядом с кроватью и взял Женю за руку.
– Женечка, как же вы нас всех напугали. Мы же весь день были уверены, что в парке нашли вас. Только часа в четыре декану позвонил кто-то из управления и сообщил, что убили вовсе не вас, а какую-то деревенскую алкашку, которая украла ваше пальто, а вы живы и находитесь в больнице. Мы вот сразу всей толпой и поехали к вам.
– Спасибо, что приехали, Олег, – улыбнулась Женя.
– Женечка, вы и представить себе не можете, что я пережил, когда услышал, что это вы там… в парке.
Он неосознанно слишком сильно сжал ее ладонь, и Женя скривилась от боли.
– Ой, простите, Женя. Я слишком волнуюсь. Простите!
– Ничего, ничего. По сравнению с пробитой головой, это ерунда, – попыталась пошутить она.
– Простите, – он поднёс ее руку к губам и поцеловал.
Женя смутилась и попыталась отнять руку, но Олег удержал ее. Как будто собравшись с духом, он наконец решился:
– Женя, вы же знаете… ты же знаешь, как я отношусь к тебе. Все эти годы…
– Не нужно, Олег, пожалуйста, – Женя не хотела слышать его признаний, не хотела неловкости, которая обязательно возникнет между ними потом; не знала, как вести себя и что сказать, чтобы не обидеть, но и не дать пустую надежду.
– Нет, я должен наконец сказать. Ты чуть не погибла сегодня. Я думал, что ты мертва, – он пристально посмотрел ей в глаза. – Я люблю тебя и всегда любил.
Она хотела было ответить что-то, но он перебил ее.
– Не нужно ничего говорить, Женя. Я все понимаю. У тебя есть другой мужчина. Но ты должна знать, что я готов ждать столько, сколько нужно. Может быть, когда-нибудь твои чувства ко мне изменятся, и ты тоже…
– Олег, – решительно сказала Женя. – Я не хочу, чтобы вы питали какие-то надежды. Я люблю Тамерлана. Но даже если бы его не было в моей жизни… вы и я… этого никогда не будет. Я не ваша женщина, а вы не мой мужчина. Я уверена, в глубине души вы и сами это понимаете. Хотя, может быть, сейчас и несогласны со мной.
– Думаете, Женя, мы не подходим друг другу?
Она кивнула, улыбнувшись краешками губ.
– Давайте останемся друзьями, Олег. Как раньше. Это самое лучшее, что может быть между двумя одержимыми историками. Давайте сделаем вид, что этого разговора и не было вовсе. Я уверена, скоро вы встретите хорошую женщину, и мы ещё погуляем на вашей свадьбе.
– И на вашей? – улыбнулся Олег Дмитриевич.
– И на моей.
Она увидела, что его лицо будто бы расслабилось, из глаз словно ушло какое-то напряжение. Казалось, он скинул тяжкий груз с плеч и они тут же распрямились. Вся его поза и выражение лица полнились облегчением.
– Тогда отдыхайте, Женечка. И до встречи в университете.
Он ушёл. Женя закрыла глаза. Кажется, все решилось как нельзя лучше. Наверное, им надо было давным-давно поговорить откровенно. Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Тамерлан вернулся в больницу к Жене уже в начале двенадцатого вечера. Он договорился с Галиной Ильиничной, задобрил ее, и старушка пустила его к Жене, которая мирно посапывала в своей палате. Тамерлан ещё долго сидел возле неё, гладил по волосам, а потом завалился на соседнюю пустующую койку и тут же погрузился в глубокий сон.
