Стен, ладонью стер с нее улегшуюся пыль. Николас бросил в пламя жаровни завядшие букеты, освобождая место для новых. Поставив свежие цветы в вазы на двух краях алтаря, декан взял с чаши пригоршню благовоний, бросил в жаровню. Моментально поглощенное огнем оно создало ароматное облачко, начавшая рассеиваться в помещении, наполняя его цветочным духом.
Николос достал с внутреннего кармана плаща маленькую склянку, выплеснул содержимое в туже жаровню. Хлопок, вспышка и множество пестрых бабочек заполонили комнату, мельтеша тоненькими крылышками.
- Выпендрежник, - заявил Стен, но вытянул указательный палец, на который тут же села одна порхунья.
- А ему бы понравилось.
- Возможно, но сначала он бы возмутился, почему памятник такой маленький.
- И почему не на центральной площади Лионса.
- С трехъярусным фонтаном.
Теперь не удержавшись оба рассмеялись, отчего бабочки встрепенувшись, закружились над статуей. Наполняясь сиянием они таяли разноцветной пылью, медленно опускающейся к полу, где исчезала без следа.
Когда последняя исчезла, они направились к выходу. Подходя к лестнице их остановил шум падения, последующая за этим возня и ругательства. Переглянувшись, устремились вперед только для того, что бы увидеть спину неизвестного, который стремительно преодолел последний виток, вбегая в холл склепа. Но ожидаемого воя горгулий не последовало и когда сами оказались в помещение, увидели, что все летучие охранники неподвижно замерли, словно действительно были всего лишь каменным скульптурами.
Стен кивнув Николосу, создал поток воздуха, который подняв понес их из склепа, настигая мужчину в серой мантии с капюшоном и перекинутым через плечо мешком.
Декан создал второй поток, что бы сбить его с ног, но тот лишь взмахнул в их сторону рукой, как заклинания разрушились, бросая их на землю. Ничего не понимая, Стен приземляясь перекатился, вставая на ноги, направил магические путы, но и они оказались уничтожены, так и не дойдя до цели. У него видать какой-то мощный защитный амулет, а значит простыми заклинаниями не обойтись. Но чего он просто бежит, не пытаясь приметь магию, что бы уйти от них?
Переглянувшись с Николосом, Стен взлетел, пытаясь обогнать вора и преградить ему путь, бросая малые разрывные шары под ноги. Взрывы заставили мужчину остановиться, отходить назад на несколько шагов, пытаясь найти путь обхода. Не собираясь этого допускать, Зеус бросил еще несколько шаров и оказавшись перед ним, запустил серию воздушных лезвий, которые теснили противника назад прямо, в ловушку зельевара. В одно мгновение поднялись земляные стены, сомкнувшись над мужчиной, закрывая его в кокон, затвердевая в прочную породу.
Стен подлетел практически одновременно с подбежавшим Николосом, который вопросительно поднял бровь смотря на него.
- Установи щиты на обездвиживание, против воздействия и искажения, - дал ему распоряжение Стен, а сам начала просматривать неизвестного с помощью магического сканирования.
И это было лучшим решением, если бы начал на секунду позже у него бы не хватило времени, установить щит до взрыва.
После пяти непрерывных часов прохождения Драконьего Леса, Амон уже не мог поверить, что когда-то идея похода в лес казалось ему заманчивой. Конечно, ведь обычный поход составляет из себя пару часов неспешной ходьбы с тяжелым, но посильным рюкзаком в который все равно втихушку засунул несколько шоколадных батончиков и комикс. Обустройства лагеря, установку палаток, розжиг костра и приготовление немудреного блюда из принесенных продуктов. А на закате, когда вдоволь облазят ближайшие деревья и покусанные комарами, соберутся вокруг костра, чтобы начать марафон страшных историй.
Да, именно такие воспоминания должны всплывать при звучании слова «поход». Но кажется теперь он получил ужасную психологическую травму на всю жизнь, потому что совершенно уверен, что будет вспоминать именно эти ужасные часы.
Когда они углубились в лес, после того нападения гориллоподобного монстра, стало еще хуже. Деревья тянулись ввысь, словно небоскребы и всего через час они прыгали не по ветвям с густой листвой, а по самым что ни на есть широким мостам, раскинувшимся через весь лес. Неба больше не было видно из-за густой кроны, изредка пропускающей тонкие солнечные лучи. Дальше их путь проходил в подобии сумерек, через влажный тяжелый воздух и пропитывающий все приторный сладкий запах. Амон уверен, что весь пропах им, потому только его и чуял, мечтая о глотке прохладного свежего воздуха, одергивая себя каждый раз, когда рука тянулась нервно почесаться, а не смахнуть стекающий на глаза пот.
