Помощница по взмаху руки отправилась в кабинет, а Грейнджер направилась в кассу, а заодно, пока шла по залам, посмотрела, как тщательно протирают все горизонтальные поверхности и моют полы перед открытием.
Драко — чертов засранец — Малфой: Чем ты занята?
Гермиона: Пытаюсь заставить всех работать. А ты?
Драко — чертов засранец — Малфой: Сижу на совершенно унылой конференции, жду её окончания.
Гермиона: Судя по тому, что ты строчишь мне смс, ты не больно заинтересован.
Драко — чертов засранец — Малфой: Мне нужно подписать кипу документов с одним из участников, а сама тема его доклада мне давно известна. Его писал я.
Грейнджер прыснула от смеха, останавливаясь и перечитывая его последнее сообщение снова и снова.
Драко — чертов засранец — Малфой: Мне отменить доставку цветов еще через час?
Гермиона: ДА.
Ей пришлось отвлечься от Малфоя еще на какое-то время, чтобы со спокойной душой проверить наличие бумажных денег в определенном размере в кассе, проверить, что все сотрудники на месте. Нет, на самом деле, ей очень нравилась её работа.
Еще около 20 минут она доводила до ума всю команду, а потом наконец выдохнула и позволила дверям музея открыться. Драко притих, и Гермиона решила его не беспокоить. Вместо этого отправилась доводить до ума команду и заниматься выставкой, пока не появится комиссия.
День 13 февраля.
Она была уверена на двести гребанных процентов, что ничего не может испортить ей день. Вот только Маттео — я найду пылинку там, где ты и не пыталась искать, а еще твой музей не приносит достаточно денег с его сторонними выставками — Риччи. Гребанный мудак.
Гермиона была бы в восторге, если бы могла захлопнуть дверь прямо у него перед носом. Но нет, этот ублюдок продолжал расхаживать по залам как обычный посетитель и то и дело оставлять какие-то комментарии относительно идеальности музея. А она должна была сопровождать его все время, потому что такова ее работа.
Три часа. Она убила три часа, чтобы провести его рядом с каждой картиной и послушать его недовольные вздохи. Он взбесил её так сильно, что она почти собиралась сказать это ему. Но лишь мило улыбнулась. Чертова комиссия. Все хорошее настроение коту под хвост.
Выезжая в сторону центрального офиса Министерства Культуры Италии на такси спустя 6 часов после открытия, вместо обеда Грейнджер вынуждена была оказаться на заседании совета директоров по её галерее и выслушать, видимо, все совершенно нелестные комментарии о своей работе.
Она открыла телефон в надежде увидеть хоть какое-то сообщение от Малфоя, но там тоже была пустота. Блядство. Гермиона коротко написала Валери, что возможно дела плохи, и так часто выставлять свою подругу она уже не сможет, потому что Маттео — я придурок и ненавижу все связанное с искусством, но обожаю предъявлять за мелочи — Риччи выставка кажется нецелесообразной.
Гермиона: Удалось подписать документы?
Драко: Да, все прошло успешно. А у тебя?
Гермиона: Отчитали словно маленького ребенка. Еду к начальству, чтобы отчитали еще раз.
Какое-то время была тишина и ей уже показалось, что диалог не будет продолжаться.
Драко: Может, встретимся вечером? Было бы неплохо порадовать тебя хорошим десертом после такой взбучки.
Гермиона: Не уверена, что буду в хорошем настроении даже для ресторана.
И снова короткое молчание. Машина остановилась у массивного правительственного здания, которое являлось филиалом сразу нескольких крупных Министерств Италии. Поскольку большинство из правительственных офисов находились, безусловно, в столице, а не во Флоренции.
Она вышла из машины, голова слегка кружилась от волнения. За все 9 лет работы в галерее Гермиона была в этом здании три раза: один раз для получения назначения. Один раз для сдачи отчета по фестивалю, который проходил в городе под ее руководством и прошел отлично. И один раз, когда ей дали добро на масштабный вывоз произведений искусства в Париж для выставки.
Но все, так или иначе, было по её запросам. Она просила о выставке, о фестивале, о работе директора. А что с ней могло быть сейчас, после столь грубой критики должностного лица… представить было трудно.
Собрав все остатки самообладания и уверенности в своем труде и работе, которой Грейнджер отдавала всю себя, она расплатилась за такси и пошла к главному входу. Телефон в её руке снова завибрировал. Она опустила глаза на сообщение, придерживая двери.
Драко: У тебя есть кухня в квартире?
Девушка, не понимая, к чему он ведет, быстро ответила и зашла в здание.
Гермиона: Да, конечно.
Драко: Если верить интернету, вы закрываетесь в 18:50.
Гермиона: Так и есть.
Драко: Увидимся, Грейнджер.
Несмотря на то, что она не совсем поняла, что это были за вопросы, ей было немного не до того. Гермиона волновалась, что оставила музей без своего присутствия, как ребёнка без матери. Ей хотелось скорее вернуться.