— Прости, я отвлеклась. Ты что-то спросила? — нельзя фантазировать о своем бывшем школьном враге. Даже если они выросли из той вражды уже давно. И даже если они достаточно взрослые люди, чтобы простить друг другу старые обиды.
— Ты позвала его на мою-твою выставку в субботу?
— Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня пройти через такой ад, но в итоге умотала в Норвегию к родителям, — нахмурилась Грейнджер, заканчивая утренний ритуал на кухне и переключаясь на ванную комнату.
С Валери Гермиона познакомилась около трех лет назад, когда искала молодых талантливых художников для своей выставки начинающих талантов. Это было не так легко, как хотелось бы, ведь многие отказывались, только завидев директора галереи Уффици на горизонте, считая себя недостойными.
И она уважала решение многих, но, черт подери, едва увидев работы Валери, она не стала больше думать ни секунды. И мучала ее до победного согласия несколько недель, не желая уезжать без заветного «да».
— Ну прости. Ты же знаешь, я не могу пропустить день рождения сестры! Так ты позвала его?
— Сказала, что эта выставка будет, — закатила глаза Грейнджер, хотя подруга, конечно, не могла этого знать. С тех пор, как она выставила работы этой итальянки в экспозиции, её карьера пошла в гору. И именно её картины будут висеть два месяца в галерее, начиная с субботы.
— И он придет?
— Без понятия, честно говоря. Он упоминал о работе, может быть, будет слишком занят делами.
Валери вздохнула прямо в трубку, и это заставило Гермиону рассмеяться. Она бросила быстрый взгляд на часы и, подхватив кружку с кофе, принялась выбирать наряд на день.
— Он надолго в городе?
— Несколько дней.
— Ты обязана трахнуть его четырнадцатого числа, — спокойно заявила она, пока девушка давилась кофе, стараясь не залить одежду.
— ЧТО ты сказала?
— Ты. Обязана. Трахнуть. Драко. Малфоя. До. Его. Отъезда.
— С ума сошла? — она вытащила из шкафа свитер серого оттенка, швырнула его на кровать и задумалась, что можно было бы надеть вместе с ним. Но в итоге оставила эту идею, на улице заметно потеплело, а в музее и вовсе было довольно жарко, чтобы носить свитера. — Что в этой идее вообще классного?
— У тебя давно никого не было. Вообще-то, я НИКОГДА тебя ни с кем не видела!
Гермиона выбрала простое платье из летящей ткани в горошек и нашла любимые алые туфли на шпильке.
— Мне так комфортнее.
— У тебя недотрах.
— Мерлин, за что мне это…
— Так вот, — Грейнджер была почти уверена, что её подруга там загибала пальцы, — у тебя давно никого не было. У него до чертиков классных качеств. И он уезжает через пару дней, ты можешь потом о нем не вспоминать. Просто… Каццо, Гермиона, тебе надо хоть немного отвлечься от своей работы.
— Но я люблю свою работу! — снова, уже в который раз за утро, возмущаясь и противостоя мнению Валери, заявила девушка.
— Правда? И за что? — намереваясь подловить спросила она.
— У нас что, викторина? — Гермиона аж прищурилась, утыкаясь злобно в телефон, как будто она могла бы это видеть.
— Нет, просто ни одна работа не заменит тебе член, дорогая! Так что возьми быка за рога, если он появится на выставке, и просто потрать вечер на собственное удовольствие.
— Ты отвратительна!
— Но ты все равно меня любишь! — после этих слов Грейнджер завершила звонок и отправилась собираться на работу. Она не стала особо заморачиваться с волосами, собирая те в низкий хвост и завязывая поверх резинки шарфом того же цвета, что и туфли. Накинула пальто на плечи, проверила все нужные вещи и выскочила из дома.
В общем-то, так и проходили её дни. Разговоры по утрам с Валери, с которой они снимали квартиру недалеко от галереи, завтрак, макияж, укладка, долгий выбор наряда и в итоге несколько минут ходьбы до работы.
Гермиону устраивало все до последней чашки кофе, что она еще успевала выпить утром по дороге, появляясь на входе. И она искренне любила свою жизнь здесь такой, какая она была. И какой у нее никогда бы не было, останься она в Англии.
Безусловно, она позволяла себе размышлять в первое время, как бы все сложилось. Возможно, она на самом деле занялась бы Отделом Магического Правопорядка, потом навязалась бы в преемники к Министру. Но сейчас, смотря на себя ту, прежнюю девочку, пережившую войну, Гермиона понимала, что была не в состоянии помочь стране, разрушенной ненавистью.
Это было не под силу никому из них на самом деле, ни ей, ни Гарри, ни Рону. Они так потерялись в противостоянии с Волан-де-Мортом, что потеряли все детство, а вместе с ним и спокойствие. Уехать и оставить все было лучшим решением, хотя отчасти и эгоистичным.
Грейнджер впорхнула в музей и тут же забрала целую папку с документами у своей помощницы. Она кратко перечислила ей встречи и задачи на день, комиссия днем была ой как не кстати, но без этого никуда. Директор отдала несколько коротких поручений, после чего отошла в зал, где уже собирались смотрители. Перед проверкой она всегда давала им несколько наставлений и указаний.