Когда в конце IV века христианство стало государственной религией, оно взяло курс не на идею, а на политические нужды государства, заворачивая их в христианские слова. По сути, Рим превратил Церковь в институт, обслуживающий его политические интересы.
Когда Сталин окончательно укрепил власть партии, коммунизм становится инструментом обслуживания государства. Если идея велит идти налево, а ситуация направо, партия шла направо. Дело теоретиков было обосновать это с позиции теории. Все было зеркально, как в Церкви, где придворные богословы под любое решение священноначалия подводят теоретическую базу).
Например, коммунизм говорит об отмирании государства, а ситуация требует его укреплять. Дело теоретиков объяснить, что под отмиранием понимается укрепление. Что и озвучил Сталин: «отмирание государства придёт не через ослабление государственной власти, а через её максимальное усиление». Такое жонглирование словами оправдано. Если бы Сталин следовал теории, враждебное окружение быстро бы смяло СССР. Или даже нет, СССР сам бы развалился.
К 1934 году созданы условия, необходимые для официального объявления диктатуры партии (до этого она называлась диктатурой пролетариата, хотя ни одного пролетария в партии не было). В 1936 году принимается конституция, где зафиксирована монополия партии на власть.
В 1937 году в армии «Служу трудовому народу!» заменяется на «Служу Советскому Союзу!». Служат хозяину. Когда народ, пусть в теории, понимался хозяином, армия заявляла, что ему служит, как царская армия заявляла, что царю служит. Теперь народ даже в теории перестал быть хозяином. Теперь хозяином позиционируется государство, которое становится чем-то вроде божества-кумира.
В 1946 году Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА) переименовывается в Советскую Армию. Народ и коммунизм теперь фигурируют только в лозунгах как некий светлый образ.
В 1952 году РСДРП была переименована в КПСС. Не осталось даже намека на какую-либо роль пролетариата (рабочей партии) в управлении страной. Советское общество распалось на классы. Между ними начинает расти разрыв в уровне жизни. На фоне уменьшающейся свободы и растущего расслоения общества идеи равенства все явственнее выглядят карикатурой.
Возникшая модель катастрофически не согласовывалась с теорией коммунизма. Официально теория заявляла народ хозяином государства и источником власти. Никакие деяния Сталина не могли устранить этот момент, так как он записан в работах отцов-основателей.
Бомба с часовым механизмом по имени «Народ — хозяин государства», вмонтированная в базу советского государства, ждала своего часа. Даже самым крупным идиотам было очевидно, что народ не может быть хозяином. Реальность кричала, что источником власти является кто и что угодно, но только не народ. Бомба должна была взорваться и разнести советскую модель.
***
Сталин построил эффективный аппарат управления по той же технологии, по какой Троцкий построил Красную армию. Троцкий привлек царских офицеров, за которыми поставил приглядывать политработников. Большевики победили, потому что в рядах их армии было более 70-ти тысяч офицеров, тогда как в Белой гвардии не более 35-ти тысяч. Более половины офицеров Красной армии были царскими офицерами. На флоте и в высшем командовании процент царских офицеров был почти 90% (из 20 командующих фронтами 17 были царскими генералами).
Сталин привлек в управленческий аппарат царских чиновников, приглядывать за которыми поставил своих людей — представителей номенклатуры. В результате Россия воскресла, как Феникс из пепла, превзойдя свою предшественницу, стала сверхдержавой, контролировавшей полмира.
Если не знать этих деталей, история большевиков выглядит также странно, как история про папуасов, угнавших самолет. Они перебили пилотов, уселись за штурвал, до этого никогда там не бывав, каким-то чудом взлетели, в процессе научились управлять и полетели к своей цели.
В сказках такое возможно. В реальной жизни — нет.
«Должно быть твердо сказано, что политика есть специальность,
столь же недоступная массам, как медицина или математика»
(П. Флоренский «Предлагаемое государственное устройство в будущем»).
В 1825 году декабристы, представители правящего класса России, хотели изменить устройство государства. Через восемьдесят лет, в 1905 году, представители правящего класса снова вернулись к этой теме. И снова те же грабли, они знали, чего НЕ хотели, но не знали, чего хотели. Они желали получить свою доли власти, но никто не видел основных узлов государства, не задавался вопросами об источнике власти, каким образом они обеспечат низам признание своего места, и прочее.
В отличие от своих предшественников они продвинулись на шаг дальше — после отречения царя Временное правительство сосредоточило в своих руках полноту власти. Но они не понимали природу государства, общества и власти, в их головах была каша на гуманистическом масле.
