Но появление даже такого хозяина меняет ситуацию. Потоки одних комсомольцев потянулись «За туманом и за запахом тайги». В диких местах возникают новые заводы, вокруг которых строятся города. Невиданный энтузиазм строителей коммунизма выражен в стихах: «Не каждому дано так щедро жить/ Друзьям на память города дарить». Первые пятилетки были очень эффективными. Советская экономика росла невиданными темпами. Она выглядела автомобилем, а рыночная на ее фоне казалась телегой. Этот феномен до сих пор является предметом научного интереса.
Потоки других комсомольцев потянулись по наказу партии в репрессивный аппарат. Как Церковь из католиков, главным достоинством которых было отсутствие лишних знаний и верность, создала инквизицию, так Сталин из комсомольцев, не отягощенных лишними знаниями и верными вождю, создает репрессивный аппарат. Как инквизиция называла противников церковной линии еретиками и отправляла на костер, так силовики называли противников сталинской линии контрреволюцией и отправляла в лагеря.
Если бы победителем вышел Троцкий, вместо диктатуры вождя установилась бы диктатура управляющих — формальных коммунистов. В демократизированной партии они были неуязвимы. СССР под их властью рухнул бы значительно раньше. Бюрократы не будут упираться рогом там, где хозяин упрется. Кто не считает себя хозяином активов, тому разумнее договориться с тем, кто на них тоже претендует. Хозяин не будет договариваться о разделе активов. Он будет их защищать.
Хозяин поставил гвардии задачу защищать Россию, мотивируя ее кнутом и пряником. В итоге она уперлась насмерть. Люди под танки кидались за Родину и Сталина. За царя так не умирали. Если учесть, что смерть за царя пропаганда рисовала прямой дорогой в рай, т.е. в ней был рациональный смысл, а в смерти за Сталина никакого рационального смысла не было, атеизм проповедовал, что за смертью ничего нет, остается только удивляться, как пропаганда добилась такого эффекта.
Сталинские реформы решили назревающие проблемы, о характере которых Горький писал в «Несвоевременных письмах». Он говорил, что в России появляются люди, с тем же апломбом говорящие «я пролетарий», с каким вчера другие люди говорили «я дворянин».
Невозможно управлять людьми, позиционирующими себя хозяевами страны, свободными и гордыми пролетариями, строителями нового мира. Такой пролетариат обязательно начнет задавать вопросы, которых партия не хочет слышать, главный из которых: на каких основаниях правите? Если ваша власть не от народа, тогда катитесь к чертовой матери. Если от народа, проводите выборы, на которых мы, хозяева государства, будем выбирать, кому доверить управление нашей страной.
Единственный способ избежать такого развития событий, выбить из пролетариата, жившего по принципу «если Бога нет, то все можно» саму мысль, что он хозяин страны. В рамках этой идеи Сталин делает России кровопускание. Не сделай он этого, крови бы пролилось намного больше.
Суть политики выразил министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон: у Англии нет союзников и противников. У Англии есть интересы. Эти слова в полной мере относятся к власти: у правителя нет союзников и противников, друзей и врагов. У него есть потребность сохранить власть. Следствием этого является сохранение народа. Стоит пасть власти, как начнется гражданская война.
С позиции понятий, предназначенных для межличностных отношений, сталинские методы иначе как людоедскими не назвать. Но мерками, предназначенными для оценки одного, нельзя оценивать другое. По меркам солдатской матери все военные приказы бесчеловечны, так как в базе несут людям смерть. Но невозможно вести войну с ориентиром на материнские понятия добра и зла. Аналогично и решения государственного масштаба нельзя оценивать обыденными мерками.
У обыкновенного человека на все случаи одна мера, которую он почитает абсолютной — та, которой оценивают бытовые и межличностные ситуации. В ней нет логики, сплошные установки, именуемые совестью, честностью, справедливостью и прочее. Потому абсолютному большинству людей близка позиция солдатской матери, негативно оценивающей приказы генерала на том основании, что в результате их исполнения гибнут люди (солдаты). Но если представить, что генерал начал руководствоваться ее мнением, Гитлер бы победил, и людей погибло бы намного больше.
Когда Титаник тонул, капитан принял решение блокировать пассажирам третьего класса выход на верхнюю палубу, чтобы не создавать паники. В результате многие, у кого был выход на верхнюю палубу, спаслись. У кого его не было, у тех не было шанса на спасение. И они утонули.
Правильное ли решение принял капитан? Как бы на его месте поступил рядовой обыватель? Все на самотек пустил? И что же в итоге? Пассажиры третьего класса — специфическая публика, не склонная к джентльменству. Толпа вырвалась бы на палубу, устроила хаос, и повторилось то, что было за 14 лет до Титаника на лайнере «Ла Бургонь», где погибли все дети и женщины (только одна спаслась), а из мужчин-пассажиров спаслось около 10 процентов.
