Теперь же открылось, что в этих титулах нет никакой сакральности, это обычные воинские звания. Герцог — генерал; граф — полковник; барон — майор. Их жены: герцогиня, графиня и баронесса (по-современному: генеральша, полковница, майорша). Вся сакральность состояла в том, чтобы обосновать свое право стоять наверху и пользоваться благами положения.
«Главенствующее положение религии при феодализме не являлось следствием заинтересованности общества в проблемах мироздания, а было результатом интенсивного идеологического творчества аристократии с целью утвердить свои неограниченные права на землевладение. Религиозный посыл повсеместно был один и тот же: каждый клочок земли был на неограниченный срок передан во владение конкретной семье, чье неотъемлемое право (и обязанность) состояла в том, чтобы передавать эту землю по наследству из поколения в поколение». (А. Бард «Нетократия»).
Насколько глубоко это сидело в обществе, можно судить по слову «благородный». Синонимы к нему поневоле — честный, доблестный и прочее. Но благородный — это породистый. Только по тому факту, что человек рожден от породистых родителей, общество автоматически наделяло его высшими человеческим качествами. Даже если он их не имел и был их противоположностью, все равно был в статусе благородного. Не породистые люди именовались подлым сословием.
После краха Церкви объяснить социальную иерархию волей Бога стало невозможно. Все больше простолюдинов понимает, что иерархия результат исторического процесса, где за одними закрепилось право собирать дань, и они имеют статус господ, а за другими обязанность платить дань, и они в статусе подданных. Кто исправно платит и не думает бунтовать, те верноподданные, а кто уклоняется от этого, те неблагонадежные люди, потенциальные бунтовщики.
Одно дело терпеть невзгоды, потому что видишь в них испытание от Бога, за прохождение которого на том свете в рай попадешь. Квест такой особенный. Другое дело терпеть угнетение не потому, что это своего рода экзамен для тебя на попадание в рай, а потому что случай определил тебя на роль домашней скотины, и ты принимаешь эту роль, ибо деваться некуда.
Передовые представители масс задают себе вопрос: тварь я дрожащая или право имею? Если Бога нет, восстать против несправедливости мешает только трусость. Кто не трус, тот обязан взяться за оружие, разрушить несправедливый мир и построить новый — рай на земле.
По миру прокатывается волна революций под лозунгом «Свобода, равенство, братство». К власти приходят революционеры. Этим людям незнакомо чувство собственника государства, и они не имеют ни малейшего понятия, что значит управлять страной, как сержант не имеет понятия, что значит управлять армией. Но все они свято уверены, что главное сделано, власть вырвана из рук злых людей, пивших народную кровь и думавших только о себе. Теперь народ стал свободным, хозяином своей страны, и будет сам собой управлять. Люди же не скоты, а разумные существа, и способны жить без пастуха. Они решат все проблемы и заживут сыто и счастливо.
Новые правители нисколько не сомневались, что построят общество равенства и братства. Их уверенность в успехе своего мероприятия зиждилась на том, что они всем добра желают, и что их дело правое, а правда всегда побеждает (революционеры про это в книжках читали).
Подсознательно они исходили из тех же посылок, из каких исходит дикарь, поедающий сердце поверженного врага. Дикарь полагал, что через это получает силу врага. Революционеры полагали, что вместе с властью они обретают знания по строительству и управлению государством.
Государство им представлялось некой самоорганизующейся структурой, типа леса, где все само по себе происходит, а люди туда только по грибы и ягоды ходят. Управление государством рисовалось им примерно так: ножку вперед выставить и всякие приказы хорошие отдавать. Так как все приказы добрые, один другого лучше, бедность устранить, свободу всем дать, голых одеть, а голодных накормить, то они будут таинственным образом сами материализовываться.
Как для захвата самолета нужны одни знания, а для управления им другие, так для захвата власти нужны одни знания, а для управления государством другие. Революционеры были дети во взрослом туловище, захватившие стоящий на аэродроме самолет. Вот они расселись по креслам в кабине пилота и стали кнопки нажимать, тумблеры включать, за штурвал дергать. Самолет начал дергаться, реветь, шуметь. Было весело, но веселье длилось недолго. Скоро начались проблемы.
