Сообщение об аресте отца дошло до Юлии в тот момент, когда у нее с визитом пребывала сестра Наполеона, Элиза Баччиоки. Та обещала помочь отчаявшейся Юлии и (после визита госпожи Рекамье вместе с матерью в полицию, где им сообщили, что отцу грозит смертная казнь или же депортация) отвезла ее в театр, где в этот момент находилась Полина Бонапарте. Полину же гораздо сильнее интересовала фабула пьесы ("Ифигения в Авлиде"), чем отчаянные мольбы Юлии. В глубине ложи эти просьбы выслушивал некий незнакомец. Вдруг этот человек появился из тени и предложил свою помощь трясущейся от рыданий женщине. Это был генерал Бернадотт, который немедленно отправился к Консулу, выпросил помилование для Бернара, сообщил об этом обрадованной Юлии и попрощался с нею… стоя на коленях. Так началась их нежная дружба, которая ни во что большее не переросла, несмотря на все усилия Бернадотта.
Только акт доброй воли со стороны Наполеона ничего не изменил. Управляемая госпожой де Сталь Юлия превратила замок Клиши в контактный пункт оппозиции. Здесь встречались и устраивали заговоры против Бонапарте Бернадотт и Моро, шуаны и англичане, и вообще любой, кто только мог желать зла Консулу или же хотел изменить сложившееся положение. Покончить со всем этим для Наполеона было раз плюнуть, но он не собирался применять суровые средства и в 1805 году попытался нейтрализовать источник измены путем порабощения его хозяйки.
Переговоры с Юлией (с "бабской оппозицией", как это называли) по приказу императора вел министр полиции, Фуше. Вот что сообщает по данному поводу Гизо:
"Старый взяточник Фуше, свято веря в то, что неподкупных людей просто не бывает, начал переговоры издалека, деликатно подсовывая госпоже Рекамье мысль о получении почетного местечка при императорском дворе. Она же, искусно лавируя, избегала давать ответ, в связи с чем Фуше двинулся дальше, считая, что раз собеседнице не импонирует положение придворной дамы, то, может, она искусится положением императорской фаворитки… "Наполеон, хитро усмехаясь, объяснялся он, все еще не встретил женщины, достойной его самого, одухотворенной, способной одарить его полнотой счастья и быть его музой". Юлия, скрывая свое отвращение к придворной крысе, отказала. Что же, министр покончил с намеками и официально предложил банкирше пост придворной дамы. Посоветовавшись с мужем, который оставил ей полную свободу выбора, госпожа Рекамье решительно отказала".
Способ, каким Фуше вел переговоры, был типичной "медвежьей услугой". Наполеон не собирался делать госпожу Рекамье своей метрессой по той простой причине, что принадлежал к тем немногим, на которых ее красота не производила никакого впечатления. "Кто любит попову дочку…" Министр явно превысил свои полномочия, но скрыл это перед своим хозяином. В результате, оскорбленный хамским (в соответствии с рапортом Фуше) отказом, Наполеон ударил семейство Рекамье болезненней всего – по карману.
1805 год был первым годом банковского кризиса, который был несколько смягчен после победы под Ульмом, но вернулся во всей красе после морского поражения под Трафальгаром. В самом начале 1806 года Рекамье, заметивший признаки собственного краха, обратился к правительству с просьбой о предоставлении кредита в размере миллиона франков, необходимых для поправки его дел в Испании. Наполеон, через своего министра финансов, Марбуа, отказал. Это было отказом за отказ, учитывая то, что отказ госпожи Рекамье для императора, если не считать сомнительный престиж, абсолютно ничем, в то время как отказ, данный ее мужу, стал гвоздем в гроб богатств Рекамье.
После завоевания Вены, влюбленный в Юлию генерал Жюно, умолял Наполеона во дворце Шёнбрунн предоставить Рекамье кредит в размере двух миллионов франков. Но и эта просьба кончилась ничем [На остове Святой Елены император вспоминал об этом так: "Я попытался убедить его в том, что два миллиона идущего к краху капитала никак не спасут. Я не влюблен в госпожу Рекамье, – сказал я ему, – и не пожертвовал в ее пользу даже двух миллионов су. Не в моих правилах спасать предпринимателей, которые ежегодно тратят на домашние нужды 600 тысяч франков. Марбуа действует в соответствии с моими тщательными инструкциями; и если бы он воспротивился им – я бы его строго наказал".]. В результате кризиса, упомянутого выше отказа и финансовых махинаций банкирского великана эпохи ампира, Оврара, банк Рекамье (наряду с банками Эрваза и других) пал, что заставило мужа Юлии распродать свои имения и предприятия.
Госпожа Рекамье без особых стенаний приняла пинок судьбы и поселилась в скромных апартаментах на улице Басс-дю-Ремпарт, куда за ней поспешили верные спутники. В слкдующем году (1807) она выехала на берега Женевского озера, в Коппет, в гости к госпоже де Сталь, заявляя, что ее изгнали из Парижа. Именно там она пережила одну из величайших своих платонических влюбленностей, объектом которой был князь Август Прусский, племянник Фридриха Великого. Там начался следующий этап ее жизни.
