Князь Август Фридрих Вильгельм, взятый в плен во время прусской кампании Наполеона, был освобожден французами под честное слово и поселился в замке Коппет, где госпожа де Сталь собирала международную антинаполеоновскую оппозицию. В Юлию он влюбился с первого же взгляда. Пошли длительные прогулки, не кончающиеся признания, планы на будущее, и, в конце концов, предложение со стороны князя руки и сердца. Эти "15 дней любви в Коппет", как сама Юлия назвала их серез несколько десятков лет, рассказывая их историю Ломени, закончились отъездом князя в Берлин. На прощание влюбленные обменялись письменными заверениями любви до гроба и совместного выезда в Германию сразу же после получения Юлией развода [Наполеоновский Кодекс разрешил разводы во Франции] и завершения почетного плена для князя. Он поклялся собственной честью, она же поклялась спасением собственной души. Госпожа де Сталь была восхищена – столь громкий брак придал бы ее владениям романтическую ауру. Князь уехал, вернулся и узнал, что Юлия… свои слова забрала!
Биографы, не питающие симпатии к красивейшей женщине ампира, утверждают, что с Августом она вела такой же расчетливый флирт, как и со всеми остальными, поскольку перспектива морганатического брака ее никак не привлекала. Трудно отказать подобному пониманию хотя бы внешних признаков правоты. Госпожа Рекамье отказала князю весьма типичным для себя способом, так, чтобы не отбирать остатков надежды. Она приказала ему на время удалиться и назначила встречу через четыре года, чтобы в результате найти тысячу причин избежать обещанного рандеву. Апологеты же Юлии, в свою очередь, считают, будто операция по избавлению от князя была одной из величайших и прекраснейших в ее жизни побед духа (супружеская верность!) над чувствами. Она, якобы, сильно переживала собственное решение и потеряла вкус к жизни, доказательством чему является факт собственноручного приготовления ею яда. Правда, доказательство это совершенно невразумительное, поскольку, когда впоследствии она подарила этот яд господину Брийят-Саварину, тот принимал его ежедневно в качестве снотворного.
Вне себя от отчаяния и гнева Август написал госпоже де Сталь: "Такого рода поведение, во Франции считающееся кокетством, мне лично кажется вершиной коварства!" Ну вот, выбрал себе особу, которой мог бы поплакаться в жилетку – мадам должна была хорошенько посмеяться над всеми этими стонами. Ей нравилось, как ее приятельница срезает цветочки, потому что саму ее ревностно любила. "С почтением целую твою прелестную мордашку", – написала она ей в одном из писем. Цитируя этот фрагмент в своих "Мемуарах", княгиня д'Абранте снабдила его трогательным комментарием: "Я считаю, что в этом простом предложении заключено все, что только можно выразить, а также все, что только можно понять. Я быстро это поняла". Понятливой женщиной была госпожа д'Абранте, раз так быстро расшифровала "все, что только можно понять" из предложения, которое не содержало ничего большего, чем того, что "только можно выразить".
А что же с несчастным Августом? Он так и не перестал любить Юлии и сопровождал ее в течение многих лет в качестве далекого, приглушенного эха, писал письма, осыпал подарками, в завещании отписал ей собственный портрет, умирая же, всматривался в подаренный ею перстенек.
Пребывание в Коппет имело малоприятный для нее финал распространяемый ею миф об изгнании стал реальностью. За активное участие в "салонном заговоре" в полицейском порядке она была удалена из столицы с запретом приближаться к Парижу на расстояние менее 40 миль. Тогда Юлия перевела свой "двор" в Шалонс-сур-Марне, а потом в Лион (1810 г.), где пришпилила в собственную коллекцию следующего мотылька. Им стал Пьер Баланш, автор парочки философских произведений, столь запутанный Юлией, что потом уже, в течение всей жизни, он так и не смог освободиться от мистического культа почитания этой женщины. Благодарность за свою верность он смог получить только после собственной смерти (1847 г.): госпожа Рекамье приказала похоронить его в гробнице, которую приказала выстроить для себя на кладбище Монмартр.
Из Лиона Юлия выехала в Италию (1813 г.), где развлекалась до упаду в Риме и Неаполе с гениальным скульптором Кановой, королевой Каролиной Мюрат и Гортензией Богарне. С этой последней она совершила массу романтичных ночных безумств в развалинах Колизея, в святилище Весты, термах Тита – в те времена подобные ночные встречи в развалинах были чрезвычайно модными.
А в следующем году начался ее очередной грандиозный флирт, теперь уже с известным писателем, автором "Адольфа", Бенжаменом Константом.
Одной из характерных черт дружбы между госпожой де Сталь и госпожой Рекамье был факт, что любовники первой пытались сделаться любовниками второй. Примеры: Матфей де Монморанси и Констант.
